Читаем Древний Марс полностью

Она поднялась на ноги, её одежда испачкала кровью вещи в палате, и уборщики начали выбегать из маленьких дырочек на стенах, очищая остатки и перенося всё в пищеварительную систему дома. Платформа подбежала к стене – топ-топ-топ, – чтобы воткнуться в что-то наподобие… сосудов здания.

– Как много тебе заплатили, чтобы ты впустил их? – спросила Салли.

Глава рода – его звали Жай – был седовлас и морщинист, что указывало на весьма давнее время его рождения – возможно, тогда президентом США был ещё Эндрю Джексон, а Япония была замкнутым королевством, управляемым любителями мечей со смешными прическами, которые все свое свободное время тратили на подавление её прародителей – крестьян.

– Тысячу юнитов и в дополнение – возможная угроза быть убитыми, если мы будем препятствовать, – ответил он. – Принудители, которые о долговременных последствиях не заботятся.

Что здесь, конечно, считается вопиющим оскорблением.

Он продолжил:

– Полагаю, однако, что им хорошо заплатили.

Салли заставила себя досчитать до пяти, прежде чем ответить в подобающем тоне: по местным стандартам, у нее просто-напросто не было повода злиться, и ей пришлось им соответствовать, раз уж она хотела, чтобы её воспринимали серьезно. Никто здесь не будет ожидать от местных жителей, что они будут рисковать собственной жизнью или жизнью родственников, только чтобы защитить кого-то, подобного им самим. И если уж сдавать ее, то почему бы и не извлечь из этого выгоду? Тысяча юнитов – большие деньги, как-никак.

Кто-то был готов заплатить большую сумму за землянина, или конкретно за Тома. Или, может, они хотели вообще нас двоих, но обломались.

Род, проживающий в этом доме, предоставил медицинскую платформу, что показывало доброе расположение. Поэтому сердиться на них не стоило.

– Как бы я хотела все здесь разнести… – процедила Салли на английском про себя. – Передайте это в мое консульство, и вы получите справедливое вознаграждение, – продолжила она, когда злость прошла, быстро печатая что-то и загружая на флешку.

Тома Бекворта она знала не так давно, чтобы сильно за него переживать.

Меньше, чем за Сатемкана, если говорить откровенно…

Но он был землянином, коих здесь осталось совсем мало, да еще и американцем, как и она, которых здесь было и того меньше. Но, что гораздо важнее, присматривать за ним было её работой.

– Пожалуйста, пометьте себе, что, если такое повторится, мои представители из консульства будут ходатайствовать в арбитражном совете и требовать большой штраф за явное нарушения статьи в моем арендном договоре о взаимной защите.

Жай как будто собирался поспорить – действительно, это было сомнительное обвинение, так как это правило распространялось только на какой-нибудь уличный грабеж или нападение. Но вместо этого он снова изобразил непонимание и принял маленький пластиковый прямоугольник.

Салли не стала его пугать возможностью консульства воздействовать на местное управление. Роберт Холмгард был хорошим человеком, но она нутром чувствовала, что консул Альянса все еще, находясь в дворцовом районе, не мог до конца осознать: правительство здесь значило не так много, как на Земле, где разница в проявлениях демократии была общепринята за пределами Восточного Блока.

И по этой части жизни марсиан я проинформирована намного больше любого дипломата. Намного, намного больше.

– Я какое-то время буду отсутствовать, – заключила Салли. – Мне нужно найти Принудителей самой. Пожалуйста, не гасите огни на крыльце, я вернусь после полуночи.

Такая постановка не совсем соответствовала односложной тональности демотического, но озадаченные нахмуренные брови собеседника того стоили. Фолк-рок они здесь точно не понимали.

Марсианин, пошатываясь, вышел из бара «Немного грустное время, рассматриваемое как регрессивная последовательность», свисающая дешевая инертная маска и улыбка – вялая ухмылка, по местным стандартам, – на его лице. Он напевал себе под нос мелодию, после чего позвал:

– Эй… Эйф… Эйфориииияяяя! Может, здесь кто-нибудь желаааает парарепродуктивного полового слияния?

Салли жестко его оттолкнула, когда он направился к ней. Хилый марсианин охнул и врезался спиной в стену, все еще посмеиваясь.

– Три заселенные планеты в этом чертовом зоопарке Солнечной системы, и надо же – нигде от пьяниц проходу нет.

Он сполз по стене, хихикая, и продолжил напевать ту же мелодию, развалясь. Несколько подростков не сводили с него глаз в ожидании, когда его можно будет ограбить, но когда она на них глянула, стушевались.

Такой уж это был район. Она толкнула двери, входя внутрь. Когда Тейюдза-Жалт не отрабатывала контракт, обычно её можно было встретить здесь. Это было излюбленное питейное заведение, возле канала, куда захаживали дальнобойщики с водных судов и земных кораблей, которые пересекали пустынные равнины, и водители караванов, спустившихся с гор… И где маленькая табличка с глифами, обозначающими «Профессиональный практик Принуждения», была не так уж неуместна.

Когда Салли вошла внутрь, наступила тишина, все головы повернулись к ней.