Читаем Древний Марс полностью

Кидд мысленно оплакивал свою судьбу; попутно он уложил корешки в костер. Секстона все не было.

– Где тебя черти носят? – крикнул он через плечо.

Но Секстон не ответил: его вообще не было видно.

Кидд раздраженно вздохнул, сетуя на натурфилософа, которого было так легко отвлечь. Секстон нашелся в соседней комнате: он держал полупустую корзину и внимательно рассматривал кучу угля.

– Ты, конечно, можешь ненадолго бросить свои созерцания, чтобы мы смогли приготовить ужин? – резко бросил Кидд.

Вместо ответа Секстон вложил в руку капитана какой-то грязный предмет.

– Что ты об этом думаешь?

Черный кусок был не углем, но деревом, покрытым угольной пылью. В качестве топлива марсиане использовали небольшие кусочки дерева; кусок у него в руках был куда больше обычного, размером почти с кулак, в остальном он ничем не отличался.

– Ну, дерево, – пожал плечами Кидд. – А что?

– Посмотри на кольца, старик! Посмотри на кольца!

Кидд прищурился, вгляделся внимательнее… и его сердце забилось быстрее.

– Судя по изгибу… эта деревяшка, должно быть, от ствола трех футов в обхвате, не меньше!

– Вот именно! – Секстон указал на другие похожие дрова в корзине. – И эти такие же. Но здесь нигде нет такого дерева. – Он поднял чурбанчик и поставил перед собой. – Мы должны найти его!

Кидд с трудом взобрался на вершину дюны, чтобы изучить горизонт в подзорную трубу.

– Ничего! – крикнул он Секстону. – Ни черта нет.

Не дожидаясь ответа, он скатился с песчаного холма, ногами толкая мелкий холодный песок к тому месту, где стоял Секстон. Лицо натурфилософа выражало досаду и усталость одновременно.

– Я готов поклясться, то прилагательное, которое он использовал, обозначает расстояние от двух до десяти миль. – Он сделал глоток из бурдюка. – Я выпил половину. Возможно, нам стоит вернуться.

Кидд оглянулся назад, на хорошо проторенный путь, которому они следовали в течение нескольких часов, потом вперед, туда, где тропинка терялась за линией горизонта.

– Ты уверен, что он имел в виду этот путь? И что он вообще понял, что мы ищем?

– Это чертовски сложный язык. – Секстон пожал плечами.

Кидд сделал маленький глоток воды, заслоняя глаза от солнца, и обдумал ситуацию. Был почти полдень, но все, что они видели в течение четырех часов путешествия, – бесконечный песок и минералы, которые некогда поражали своей необычностью, но теперь уже ставшие привычными. Свой бурдюк он еще не опустошил, но идея бросить бесполезную затею казалась ему заманчивой. И все же это была их единственная надежда.

Он окинул взглядом пустыню. Похожая на океан, но красная и сухая, и бесстрастная. И в отличие от моря, с порывами ветра и волнами, абсолютно безмолвная.

Нет… не совсем безмолвная. Быть может, это?..

– Мои ноги… – начал Секстон.

– Ш-ш-ш! – Кидд жестом велел ему замолчать.

Он прислушался внимательнее. Этого звука он не слышал уже много месяцев.

Топор. Стук топора об дерево. Раньше этот звук заглушали их собственные шаги по песку.

Они поспешили туда, за горизонт, и вскоре оказались на краю каньона, вероятно, двух сотен футов в глубину. Они находились всего в нескольких ярдах от него, но и не подозревали о его существовании. Песчаная дорожка, очевидно вырезанная марсианами из стены каньона, резко сворачивала вниз с поверхности пустыни. А внизу…

– Господь Всемогущий, – произнес Кидд.

Поверхность каньона зеленела. Из темного глинистого дна каньона поднимались прямые и гладкие стволы светло-медового цвета. Больше сотни зеленых крон выглядывали из глубины каньона. Между деревьев сновали марсиане; на фоне этих гигантов они казались крошечными.

Пока они наблюдали, одно из деревьев аккуратно повалилось на дно каньона. Марсиане взобрались на упавшего гиганта и начали рубить его на мелкие куски.

– Господи, да что они делают? – вскричал Кидд.

– Условия роста на дне этого каньона, должно быть, почти уникальные, – мечтательно сказал Секстон. – Но, как мы видим, угля здесь предостаточно. Возможно, они так привыкли жечь уголь, что им приходится рубить деревья на кусочки размером с угольки.

– Узники привычки, – Кидд потряс головой.

Пока он уставился на дно каньона, Секстон возбужденно шагал туда-сюда.

– Я должен выяснить, как эти деревья выжили посреди пустыни! Это может стать исследованием всей моей жизни!

Заслышав это, Кидд округлил глаза, а в пересохшем рту стало еще суше. Эти деревья были последним кусочком пазла под названием «Возвращение на Землю», но если он вернется без Секстона, перед ним снова замаячит тень виселицы.

Больше того, внезапно он осознал, что привязался к этому глупому гусю.

– Но Секстон, – сказал Кидд, приобняв его за плечи, – если ты сделаешь эти деревья исследованием всей своей жизни, то кто поможет нам восстановить корабль? Наверняка его нужно как-то усовершенствовать.

– Наверняка… – Секстон витал в облаках, пока до него медленно доходил смысл вопроса.

– И раз уж мы плывем по воздуху, нам опять придется ловить благоприятный ветер, который отнесет нас домой. Поэтому нам нужны новые теории о его перемещении.

– Действительно, проблема непростая. – Секстон охлопывал карманы в поисках записной книжки.