Читаем Древний Марс полностью

Было всё труднее удержать крылья ровно под порывами воющего ветра. Ноэлю-Па удалось оттолкнуть Стивена, но он не заметил, как хвост флаера мотнуло сильнейшим порывом ветра в его сторону. Удар пришёлся по его спине и затылку, и Ноэл рухнул на песок.

– Папа! – крикнула Тильда и повернула нос своего флаера на посадку.

Она дрожала от страха и из-за этого, в совокупности с ветром, села ужасно плохо. Одно колесо сломалось, а крыло глубоко зарылось в песок и смялось. Она откинула колпак и выкарабкалась наружу. Едва не падая, ринулась к отцу. Стивен стоял рядом с ним, уронив руки и наклонившись против ветра. Он смотрел на Ноэля-Па со смешанным выражением потрясения и ярости на морщинистом лице.

Тильда упала на колени рядом с неподвижным телом отца.

– Ты – чудовище! Ненавистный старый мерзавец! Ты убил его. Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Её слова хлестали Стивена не слабее ветра.

Шлюз открылся, и оттуда выскочила ещё одна фигура в эко-комбинезоне. К ним, задыхаясь, подоспел Кейн.

– Ноэл. Боже, Ноэл.

Налетел новый порыв ветра, который покатил прочь искалеченный флаер Тильды.

– Нужно укрыться под куполом! – крикнул Стивен.

Папочка Кейн, кряхтя, но всё же поднял мужа на руки, и они все вчетвером двинулись к шлюзу.

Буря разыгралась в полную силу, совсем закрыв солнце и ввергнув всех в уныние и тоску непрекращающимися завываниями за преградой купола. Ноэл лежал в постели, не приходя в сознание. Генри, один из работников, имеющий подготовку по оказанию первой помощи, сделал всё, что было в его силах.

– Его надо доставить в больницу в Лоуэлл-сити, – сказал он, но, разумеется, буря сделала это невозможным. Генри тогда только покачал головой и тихо вышел, оставив возле больного Кейна, который сидел, держа безвольную руку мужа.

Тильда сидела вместе с ними. Часы проходили за часами, и она уже падала от изнеможения.

Раз к двери спальни подошёл Стивен.

– Уходи.

– Кейн.

– Я не могу с тобой сейчас разбираться.

Кейн посмотрел на Тильду.

– Иди поспи.

– Я хочу помочь. Хочу быть тут, – сказала она.

– Поспи. Потом ты подежуришь, пока я отдохну. Хорошо?

– Ты позовёшь меня, если…

– Ничего не случится.

Она встала, перешла на его сторону кровати и поцеловала Кейна в щеку. Он тоже её поцеловал, но ни на секунду не выпускал руки Ноэля, будто одним усилием воли удерживая в его теле жизнь.

Она разделась и легла в кровать. Ей казалось, она не уснёт, но иногда тело умнее головы.

Она двигалась по улицам марсианского города, и снова улицы были полны марсиан, высоких и изящных. Среди них выделялись две фигуры поменьше. Одна совсем худенькая, с длинными чёрными волосами. А другую Тильда сразу узнала. Это был Ноэл-Па. Они шли с женщиной под руку.

Тильда побежала ему навстречу: «Папа! Папа!» Он выпустил руку Мияко и подхватил Тильду на руки. «Что ты тут делаешь?» Но он не ответил, только улыбался ей. «Давай, нам пора домой, – убеждала она. – Пойдём со мной».

Она ухватила его за руку и пыталась потянуть за собой, но он воспротивился и убрал руку. Затем они опять воссоединились с Мияко и стали удаляться. Она попыталась их догнать, но почти не двигалась с места, а отец с Мияко уходили всё дальше и дальше. Тильда стала озираться, и тут заметила марсианина наверху ступенек здания, которое она называла храмом. В складе его надменного лица и расстановке фасетчатых глаз было что-то знакомое.

Озимандия

Она взбежала вверх по ступенькам и стояла, глядя на него. В отличие от других марсиан, он тоже посмотрел на неё.

«Куда ушёл мой отец?»

Тут на неё обрушилась музыка, наполняя информацией, которую она не могла постичь, и Тильда проснулась.

Она вернулась в отцовскую спальню, где шло напряжённое совещание. Генри поднял отцу левое веко. Зрачок был так расширен, что голубая радужка почти исчезла.

– У него очень высокое давление, а пульс такой слабый, что почти не прощупывается, – сказал Генри.

– И что это означает? – потребовал ответа Папочка Кейн.

– Что у него, вероятно, внутричерепное кровотечение. Если давление не понизить, он умрёт.

– Тогда сделай это, – приказал Кейн.

Генри отступил, выставив вперёд ладони, словно отталкивая от себя приказ Кейна.

– Нет, нет, только не я. У меня нет ни знаний, ни навыков ни для чего подобного.

И выбежал из комнаты, прежде чем Кейн успел сказать что-то ещё. Отец с дочерью стояли и смотрели друг на друга.

– Такая сильная буря забьёт фильтры гусеничного вездехода. И даже при хорошей погоде туда езды пятеро суток.

Плечи его опустились, значит – он принял неизбежное.

– Так вот почему он в городе, – пробормотала Тильда себе под нос. – Он умирает и потому отправился в город.

– О чём ты толкуешь? – спросил Кейн, сердито подчёркивая каждое слово.

– Мне приснились папа и Мияко. Они были в городе вместе. Озимандия пытался мне что-то сказать, но я не поняла.

Голос её пресёкся.

– Что за безумные речи? Кто такой Озимандия? И он вовсе не умрёт! Я не дам ему умереть!

Он заходил по комнате, будто таким образом мог обогнать смерть.