Читаем Древний Марс полностью

Немигающий взгляд золотых глаз следил за каждым нашим движением. Когда мы подошли достаточно близко, воины выразительно упёрли древки копий в землю перед собой. Я велел доктору аль-Базу остановиться, а напоминать, чтобы он не отводил взгляд, не пришлось. Профессор разглядывал шатанов с благоговейным любопытством, как учёный, впервые добравшийся до изучаемого объекта.

Подняв руки ладонями вперёд, я сказал:

– Исса тас соббата шатан. (Приветствуем вас, славные воины-шатаны.) Сейта нашатан хаббала са шатан хейса (Просим дозволить путешествующим людям войти в ваши земли.)

Левый воин ответил:

– Катас нашатан Хэмси. Сэйки шатан хаббала фа? (Мы знаем тебя, человек Рэмзи. Зачем ты вернулся в наши земли?)

То, что они меня узнали, меня не удивило. Всего несколько человек говорили хоть немного на их языке (хотя моя речь и была для них, скорее всего, сродни детскому лепету) и знали путь к их жилищам. Вероятно, именно этих воинов я не встречал раньше, но они, вне всякого сомнения, слышали обо мне. И я постарался сдержать улыбку, услышав, как они исказили моё имя – шатанам не очень удавался звук «р». А сам продолжил объясняться по-шатански:

– Я привёз с собой гостя, который хочет больше узнать о вашем народе. – Протянув руку в сторону профессора, я сказал: – Позвольте представить вам Омара аль-База. Он – мудрый человек в поисках знаний.

Я специально воздержался называть его доктором, поскольку у аборигенов слово это обозначает лишь того, кто лечит.

– Люди не желают о нас ничего знать. Они лишь хотят брать то, что им не принадлежит, и портить это.

Я покачал головой. Как ни странно, у нас с ними именно этот жест имеет одинаковое значение.

– Это не так. Многие, но не все. У себя на родине аль-Баз – учитель. То, что он узнает от вас, он передаст своим ученикам, и таким образом о вас узнает больше людей.

– Что ты им говоришь? – прошептал доктор аль-Баз. – Я услышал своё имя, но…

– Ш-ш, дайте мне закончить, – прошептал я в ответ и продолжил вслух на языке аборигенов. – Вы проводите нас в своё стойбище? Мой спутник хочет попросить вашего вождя об одолжении.

Второй воин подошёл к профессору вплотную. Шатан возвышался над ним, являя собой угрожающее зрелище, но аль-Баз не отступил, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Воин молча разглядывал его несколько мучительно долго тянувшихся секунд и наконец перевёл взгляд на меня.

– Чего он хочет от нашего вождя? Скажи нам, и мы решим, можно ли позволить ступить в наши земли.

Немного помолчав, я покачал головой.

– Нет. Его просьба только для ушей вождя.

Я рисковал. Отказывать шатанскому воину, стоящему на охране своих земель, – не самый лучший способ расположить его к себе. Но сообщи я им, что доктор аль-Баз собирается взять немного их крови, это вполне могло быть воспринято как враждебное действие. Лучше всего, чтобы профессор сам попросил вождя разрешения взять пробу крови у одного из людей его племени.

Через несколько молчаливых мгновений воин вернулся к своему товарищу и стал что-то обсуждать с ним.

– Что происходит, – шёпотом спросил профессор. – Что вы ему сказали?

В свой краткий отчёт я включил и объяснение рискованной игры, которую повёл.

– Полагаю, события могут развиваться тремя путями. Первый: они решат передать нашу просьбу вождю, и тогда вы получите то, чего хотите, если и дальше правильно поведёте игру. Второй: нас пошлют, и тогда мы просто повернёмся и уедем отсюда.

– Совершенно неприемлемо. Вернуться с пустыми руками я никак не могу. А каков третий путь?

– Они проткнут нас копьями, а потом порубят тела на кусочки и раскидают на съедение местному зверью. – Я выдержал паузу, чтобы сказанное дошло получше, и добавил: – Кроме голов, их они отвезут ночью в город и бросят у порога ближайшего дома.

– Вы шутите, ведь так?

Я не шутил. Не стоило рассказывать профессору о том, чем кончались для самоуверенных глупцов попытки без моего сопровождения проникнуть на территорию шатанов и что происходило с теми исследователями, которые переступали черту в общении с ними, он и без того был слишком напуган. Похоже, он понял, что я не преувеличиваю, потому что кивнул и отвёл взгляд.

Шатаны перестали совещаться. Не глядя на нас, они снова сели верхом на хаттасов. Я уже решил, что всё клонится ко второму сценарию, когда они направились к нам.

– Хасса, – сказал один из них.

То есть «пойдемте с нами».

И я облегчённо выдохнул. Значит, мы встретимся с вождём стойбища.

* * *

Со времени моего последнего визита стойбище изменилось. Когда шатаны перешли на кочевой образ жизни, их поселения являли собой группы складных шатров, которые быстро разбирались и перевозились на другое место. Но пробыв в этом оазисе довольно долго, аборигены, по всей видимости, решили тут закрепиться. Низкие глинобитные дома с плоскими крышами сменили многие шатры, а помосты вели к сооружаемой вокруг поселения каменной стене. Если у поселения имелось название, мне оно было неведомо.