Читаем Древний Ливан полностью

Параллельно экономическому подъему в полном соответствии с морской ориентацией финикийской торговли развивалось мореплавание. Уже во время Нового царства Египта приморские города Ливана имели собственные торговые суда. Поводом для строительства грузовых судов стал выход из употребления во II Переходный период египетских судов типа «критянин», «библосец», которые прежде играли главную роль в морских сообщениях Восточного Средиземноморья. Во всяком случае, на изображениях кораблей переднеазиатского побережья периода XVIII династии фараонов еще легко узнать египетский образец. Однако с появлением в городах побережья переселенцев из стран Эгейского бассейна получили права гражданства и другие типы судов. Видимо, под их влиянием стали строить корабли, обладавшие значительно более высокой остойчивостью и плавучестью, чем египетские модели. Финикийцам не было нужды сохранять конструктивные недостатки египетских кораблей, так как не нужно было экономить корабельный строевой лес. Они могли строить высокобортные суда с большей грузоподъемностью. И в оснастке финикийские корабли отличались от египетских. По древнему Эгейскому способу, как об этом свидетельствуют египетские изображения кораблей «народов моря», парус в тех случаях, когда он был не нужен, не спускали, а подтягивали кверху.

О том, как выглядели финикийские суда первой половины I тысячелетия до н. э., дают некоторое представление ассирийские рельефы. Судя по ним, распространенным типом торгового судна был беспалубный корабль, передвижение которого обеспечивалось только одним рядом гребцов, а при необходимости складкой мачтой с несложной оснасткой. Нос, высоко поднятый, как и корма, гордым изгибом вверх, заканчивался в виде лошадиной головы. Бросается в глаза сходство этого судна с судами «народов моря». Вероятно, этот тип корабля принесли с собой осевшие на восточном берегу Средиземного моря в XII в. до н. э. переселенцы из стран Эгейского бассейна. Этот тип судов, которыми пользовались герои Гомера, представлял собой древнекритский образец. Да и украшавшая нос корабля лошадиная голова не восходит к традиции стран Передней Азии, а вот Гомеру были известны «корабли, водяными конями быстро носящие людей мореходных по влаге пространной»^{25}. Эгейский тип поначалу был и у финикийцев обычным военным судном. Самые большие из таких судов имели с обеих сторон по 25 распашных весел и потому позднее у греков назывались пентеконтерами, т. е. «пятидесятивесельниками».

На самом боеспособном судне финикийского флота находился таран, который можно считать изобретением финикийцев. Команда гребцов размещалась двумя рядами на нижней палубе (римляне называли корабли такого типа бирема, т. е. «имеющие два ряда весел»), воины — на открытой верхней палубе. Их круглые щиты подвешивались с внешней стороны на поручнях, которые, вероятно, были сплетены из ивовых прутьев. Наряду с этим видом военных судов существовали и более легкие, также бирема с боевым экипажем на верхней палубе, но без оснастки и тарана. Стандартной моделью финикийской эскадры персидского времени был корабль с тремя рядами гребцов (у греков корабль такого типа назывался триера, т. е. «с тремя рядами весел», а у римлян — трирема). Чтобы увеличить движущую силу и создать условия для успешного применения тарана, суда строили с четырьмя и даже с пятью рядами мест для гребцов.

Как видно на изображениях, восходящих к периоду Нового царства Египта, финикийское морское судно, предназначенное для торговли, было всегда парусным. Его дальнейшее превращение в «купца» внушительных размеров наглядно показывает рельеф из сидонского саркофага II в. н. э. В отличие от удлиненных военных кораблей (от 1:5 до 1:8) это было широкое бокастое судно (от 1:3 до 1:4) с довольно вместительным трюмом. Высокие нос и корма еще более усиливали его своеобразную округлость. Возможно, он был предшественником тех морских судов, которые греки называли «гаулой» — «подойниками»[43]. При меньшем экипаже он выгодно отличался от гребных судов большей грузоподъемностью и более высокими мореходными качествами. Правда, его недостатком была зависимость от ветра, но ведь на. борту всегда имелся достаточный экипаж, чтобы в случае необходимости в пути или при движении в гавани перевести его на весельный ход.