Читаем Древние города полностью

– Я хочу их услышать, – быстро проговорила Мэй. – Это должно получиться. У меня есть ключ от Первого, и он работает.

К стеклянной стене примыкала стена из Живого металла. Абсолютно пустая и чистая, она чуть ли не умоляла, чтобы кто-то прижал к ней заветный Ключ, запускающий в работу. Пожалуйста, получи!

Нелегко было разобраться и выбрать среди девяти Ключей нужный. Разглядывая кулон квадратной формы – точно такой же, как у Люка, – Мэй немного поколебалась, а после с размаху припечатала его к темной поверхности и замерла. Вдруг ошиблась?

Стена послушно ожила и явила полную готовность к работе. Вспыхнули голубоватые искры, и проступила большая выпуклая карта – схема Храма.

Вот и отлично!

– Это что? – не понял Ник.

– Похоже, план всего Храма… – растерянно пробормотала Мэй.

А по большой стене из Живого металла все задвигалось быстрее и активнее. Карта Храма уменьшилась и сдвинулась вниз, в угол. Появились странные кнопки, светящиеся линии, множество маленьких экранчиков и незнакомых знаков. Стеклянная стена тоже изменилась – выдвинулась, выгнулась, точно была сделана из прозрачной резины. По стеклу побежали тонкие светящиеся линии, прочертив таинственные узоры, напоминавшие собой ветви дерева с крошечными цветочками. Ветви сплелись в узорный венок, появился еще один экран, и возникло лицо Мары.

Старая женщина довольно улыбнулась, кивнула и спросила (ее голос звучал глухо, долетал издалека и казался немного незнакомым):

– Девять ключей у вас?

– Да. Мне надо спасти Люка. Его схватили Всадники, все племя. Он у них, но я не знаю где.

– Ты можешь найти его. Весь Храм у тебя как на ладони, – подсказала Мара. – Но торопись.

– Как найти? – не поняла Мэй.

– Ты включила систему, и Первый сервер приведен в полную боевую готовность. Он у тебя в руках, девочка. Работай. Каждый экран, который ты видишь на стене Живого металла, даст тебе информацию. Просмотри их и отыщи Люка.

– Да вон Люк! – крикнул Ник и ткнул пальцем в стекло. Оголенный по пояс, избитый, покрытый песком и кровью, Люк стоял на коленях у дальнего желобка, того самого желобка, с которого скатываются в источник платы-шары. Его ноги и руки стягивали кожаные ремни, и рядом возвышался крепкий воин с копьем.

– Я должна спасти Люка, – выдохнула Мэй.

Она кинулась к стене, отыскала кнопки под одним общим знаком «управление». Нашла кнопку «Храм» и запустила картинку во всю стену. Теперь она видела все и слышала все.

Большой лысый человек с крупной головой и оттопыренными ушами говорил, а остальные его слушали. Не просто слушали – внимали с жадностью, впитывая каждое слово странного пророка, как земля впитывает долгожданные капли дождя. А лысый говорил вдохновенно, жарко и пылко. Его длинное мешковатое одеяние напоминало балахон и доходило до колен. На кожаных штанах висела бахрома, широкий кожаный пояс был выкрашен в синий цвет и поблескивал многочисленными металлическими бляхами.

Но самым странным в пророке казались татуировки. Три узкие синие полосы пересекали его лоб, проходя над самыми бровями, и обвивали голову, точно ленты. Полоски двигались, когда пророк говорил, и придавали лицу зловещее выражение. Глаза – маленькие, сверлящие буравчики – прятались под тяжелыми веками. Крупный рот и широкий подбородок делали пророка похожим на умного профессора.

– Боги! – орал пророк, воздевая руки. – Боги желают с вами говорить! Боги! У них есть для вас план! Они желают, чтобы вы выполнили их волю! И когда вы склонитесь перед богами, когда примете их волю, они наградят вас! Они дадут вам награду! Боги сами дадут вам награду!

– Га! – хором выкрикнули воины.

– Боги желают мести! Отомстите за кровь своих родных! Отомстите за тех, кого убили! Богам нужна месть! – снова закричал пророк и снова взметнул над головой пухлые темные ладони.

– Га! Месть! – заревел зал.

Речь пророка была очень и очень проста. Он или орал о богах, произнося слово «боги» с придыханием и выражением, четко выговаривая по слогам, или взывал к мести. Слова лились сплошным потоком, никаких долгих пауз, свойственных важной речи отцов клана.

Но воины, слушавшие его, буквально сходили с ума. Они тоже поднимали руки, кривили рты в диких криках, выпучивали глаза и скалили зубы, словно готовые напасть ящеры. Племя Всадников желало слушать пророка, они хотели этих горячих слов о мести, о воле богов, хотели ярости и злости, и пророк выливал на них бешеную ярость и раскаленную злость.

– Отомстите своим врагам! Боги желают мести! Месть и воля богов! – надрывался пророк.

Его не слушал только Люк. Он стоял на коленях, низко опустив голову, и не двигался, даже не вздрагивал в ответ на волны общего сумасшествия. На груди его темнел Первый Ключ – еще один. Сколько же всего этих Ключей было сделано?

– Они все сошли с ума, – мрачно произнес Ник. – Придурки какие-то. Орут «боги и месть», как будто других дел больше нет.

– Теперь они орут о жертве и хотят скинуть Люка в источник, – ответила ему Мэй. – Надо спуститься и попробовать освободить его, пока все заняты воплями пророка.

– Он, кажется, и сам сейчас освободится, – ухмыльнулся Ник.