Читаем Древние германцы полностью

Гл. 31. …Арверны и секваны пригласили [на помощь] германцев за плату. Сначала германцев перешло к ним через Рейн около 16 тысяч человек. Но после того как этим диким варварам понравились и земля, и образ жизни, и богатства галлов, их переправилось очень много: в настоящее время их набралось в Галлии до 120 тысяч. Эдуи и подвластные им племена не раз вступали с ними в битву, но потерпели тяжелое поражение и потеряли всю свою знать, всех членов совета старейшин и всю конницу. [В результате этого поражения эдуи принуждены были подчиниться владычеству секванов.] Но победители секваны попали в еще худшее положение, чем побежденные эдуи, так как король германцев Ариовист водворился в их стране и захватил третью часть земли секванов, которая является лучшей во всей Галлии; теперь же он приказывает им освободить ему еще одну треть, потому что несколько месяцев назад к нему прибыли 24 тысячи гарудов, которым нужно приготовить место для их поселения. И будет так, что через несколько лет всех галлов прогонят из пределов Галлии, а [на их место] через Рейн переправятся все германцы, так как ни землю галльскую нельзя сравнивать с землей германцев, ни образа жизни тех и других. А Ариовист, после того как однажды победил боевые силы галлов в сражении при Адмагетобриге1, стал властвовать надменно и жестоко, требовать в заложники детей самых знатных [галлов] и подвергать их всяческим жестоким наказаниям и мучениям, если только какое‐нибудь его приказание не исполняется немедленно. Человек он дикий, заносчивый, дерзкий. Его владычество невозможно долее переносить. И если нельзя будет добиться помощи у Цезаря и у римского народа, то всем галлам придется сделать то, что сделали гельветы, – выселиться из своей страны и искать себе новую родину, новых мест для поселения, подальше от германцев, попытать счастья на чужбине, что бы там ни случилось. Узнавши об их обращении к Цезарю, Ариовист, без сомнения, подвергнет самым тяжким мучениям всех находящихся у него заложников.

Но Цезарь может либо своим личным авторитетом, либо [силами] своего войска, недавно одержавшего победу, либо от имени римского народа воспротивиться тому, чтобы еще более великое множество германцев перешло через Рейн, а также защитить всю Галлию от насилий со стороны Ариовиста.

Гл. 32. [После окончания речи Дивитиак разъяснил Цезарю, что секваны еще больше страдают от владычества Ариовиста, чем прочие галльские племена,] ибо остальным галлам по крайней мере открыта возможность бегства, в то время как секваны, которые приняли Ариовиста в пределы своей территории и города которых (oppida) находятся в его власти, принуждены безропотно сносить всякие мучения [какие только можно себе представить].

Гл. 33. [Цезарь обещал галлам свою поддержку.] Целый ряд соображений побуждал его обдумать это дело и вмешаться в него: прежде всего он считал пред лицом римского могущества унизительным для достоинства своего и всего римского государства, что эдуи, которых сенат неоднократно именовал братьями и кровными родичами римлян, попали теперь под власть германцев и в рабство к ним и что они принуждены были дать заложников Ариовисту и секванам. Кроме того, он видел, что если германцы постепенно привыкнут переходить Рейн и их наберется в Галлии много, то это явится большой опасностью для самого римского народа; он понимал, что, овладевши всей Галлией, германцы – эти дикие варвары – не удержатся от нашествия на римскую провинцию2, а оттуда на Италию, как это некогда и сделали кимвры и тевтоны, тем более что провинция отделяется от страны секванов всего лишь рекой Роданом… К тому же Ариовист набрался такой спеси и наглости, что терпеть этого больше нельзя.

Гл. 34. [Ввиду всего этого Цезарь решил вступить с Ариовистом в переговоры. В ответ на предложение Цезаря избрать нейтральный пункт для этих переговоров Ариовист велит своим послам передать Цезарю следующее:] Если бы ему понадобилось что‐нибудь от Цезаря, то он сам пришел бы к нему; если же тот чего‐нибудь хочет от него, то ему и следует прийти [к Ариовисту]. Кроме того, он не решается явиться без войска в те части Галлии, которые занимает Цезарь; стянуть все войско в одно место он не может без большого количества припасов и всяческих затруднений. Наконец, ему кажется удивительным, что у Цезаря, да и вообще у римского народа может быть какое‐нибудь дело до его Галлии, которую он [Ариовист] покорил войной.