Читаем Древние Боги полностью

– Хорошо. – Савгон кивнул, и неожиданно улыбнулся так, как будто и не было той мимолётной вспышки гнева, а весь вечер он просидел на весёлой пирушке, где рассказывали смешные истории из своей жизни, воины. – Ты – вылитый отец! Такой же гордый, немного спесивый, немного заносчивый, дерзкий, и надёжный, как старый, добрый меч. Таким и оставайся. Помни – вожди кланов любят дерзких, молодых воинов. Они тоже когда-то были такими, и, видя тебя, вспоминают свою бесшабашную юность. – Савгон помолчал, и хрипло, с грустью сказал: – А теперь давайте поднимем кубки за тех, кто сидит у Очага Бессмертного Тэнгри, вспомним, какими они были при жизни, и как пали смертью Великих Героев!

* * *

Глава 24.

Несмотря на бессонную ночь, Рутгер не ощущал усталости. Он был так возбуждён, что ни о каком сне не могло быть и речи. Слишком много мыслей роилось в его голове, и очень многое надо было обдумать. Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то важного, великого, и смертельно опасного. Это надвигалось неосязаемо, постепенно, незаметно заполняя собой все закоулки памяти, вытесняя все другие мысли, оставляя только то, что не давало покоя, и заставляло сердце биться так, что казалось, оно вот-вот выломает рёбра груди.

Он злился, и ему казалось, что его ненависть может иссушить весь мир, то вдруг понимал, что не может сердиться ни на Вальхара, ни на Хранителя, а уж тем более на отравленного Балвера. Куда его втянули помимо воли? Почему не спросили, и так долго скрывали то, что он должен был знать с самого начала? Зачем такие меры предосторожности? Или они выжидали, сможет ли он выжить в этой войне? Да, так и есть. Но он не только выжил, а ещё и совершил великий подвиг, после чего его имя наверняка выбьют на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри.

Рутгер пытался представить, что бы сделал отец на его месте, и не смог. Он даже не помнил его лица! Он помнил только его сильные руки, широкие плечи, затянутые в грубо сплетённую кольчугу, яркие, казалось, пронизывающие насквозь, голубые глаза, и чуть хриплый, насмешливый голос.