Читаем Древние Боги полностью

– Вы, молодёжь, видите всё по-другому. Не так, как мы. Ты даже и не подозреваешь, какие силы сплелись в борьбе за власть в стране Лазоревых Гор. Если лорды не смогут взять нас миром, то они могут запросто призвать наёмное войско хоть из самого ада, чтобы подчинить нас себе.

– Тогда всё будет гораздо проще! Если есть враг – его убивают. Разве не так? – Барс хотел поддержать ветерана. Хотел, чтоб тот снова пробурчал своё «Будь я проклят», улыбнулся, и громогласно расхохотался. Он ещё не до конца мог осознать, что тот человек, с кем вчера сидел за одним столом и принимал вместе с ним важные, можно сказать, судьбоносные решения для Лазоревых Гор, мёртв. Он видел в нём сильного воина, и с первого взгляда понял, что того невозможно сломить ни одним из известных человечеству способом. Балвер всегда ответит ударом на удар, глядя на золото он рассмеётся, совсем не ценя его пленительный блеск, а на любую ложь всегда найдёт правдивый, исчерпывающий ответ. Рутгер знал его всего один день, и этого хватило, чтобы разглядеть в нём героя, какому хотелось подражать. Так же весомо говорить немного уставшим голосом с хрипотцой, делая скупые, бережливые движения, скрывая за ними недюжинную силу.

– Так-то оно так, но лорды хитры, и в политике для них нет равных. Они придумают какой-нибудь ход, и повернут дело так, что во всём будут виноваты именно виги, не желающие процветания своей страны. Поверь мне, так и будет.

– Это мы ещё посмотрим. – Твёрдо, сжав зубы, проговорил Барс. Он был полон решимости дать отпор любому, пусть это будь хоть сам дьявол, вырвавшийся из преисподней.

Возле серой, расшитой древними узорами палатки Балвера уже собрались все воеводы и вожди кланов. Они о чём-то громко спорили, и казалось, что вот-вот схватятся за мечи. Не смотря, на начинающий разгораться жаркий день, все они были не в обычных полотняных рубахах, а в войлочных тегиляях, кое на ком, была видна и кольчуга.

Среди общего гвалта Рутгер не мог понять ни слова, и остановился, выискивая знакомые лица, чтобы кто-то мог объяснить ему, что здесь происходит, но никому не было до него дела. Каждый, перекрикивая общий шум пытался доказать что-то своё, уверенный, что только его точка зрения имеет право на существование. Те, кто его вчера внимательно слушал, боясь пропустить и слово, теперь его просто не замечали.