Читаем Древнееврейские мифы полностью

^{Оттиск цилиндрической печати с вавилонским божеством, принимающим подношение. Месопотамия, XX–XVII вв. до х. э.}

^{The Walters Art Museum}

Наиболее непосредственно этот мотив выражен еще в одном потенциально древнейшем еврейском тексте — «Песне Моше» в составе книги Второзакония (Втор. 32). В ней, говоря о протоистории человечества, текст отсылает читателя к древней и общепринятой традиции, согласно которой мир был разделен между божествами. Эти божества соответствуют семидесяти народам как символическому числу полноты населенной ойкумены. Этот фрагмент «Песни Моше» содержит определенные текстуальные трудности, однако в общем виде он мог бы быть переведен так:

В первую очередь этот текст удивительным образом сохраняет нетронутым мотив двоебожия: субъект разделения племен, заведующий всей землей, назван древним именем Эльон (букв. «высочайший»); напротив, Господь (YHWH) упомянут лишь как племенное божество Яакова, то есть библейского Израиля. Таким образом, перед нами может быть действительно текст домонотеистической традиции, который был перепрочтен в духе единобожия, но сохранился в первозданном виде[47].

Тем не менее этот текст все же потребовал редакторского вмешательства — в том месте, которое мы выделили полужирным курсивом: вместо «сыновей Своих» греческий текст Библии читает «ангелов Бога» (ἄγγελοι θεοῦ), а масоретский древнееврейский — «сыновей Израиля» (bǝnê-yiśrā’Ēl). К счастью, до нас дошел фрагмент свитка Второзакония из Кумрана (4QDeut^J), где сохранилась, скорее всего, древнейшая из трех версий текста — «сыновей Бога» или «сыновей-богов» (bǝnê-ʾēlōhîm). Таким образом, есть вероятность, что первоначально этот фрагмент говорил о семидесяти божествах, сыновьях Эльона, включавших в себя и YHWH, и лишь затем был по-разному исправлен: еврейским переписчиком в одном случае, греческим переводчиком в другом. Один написал «сыновей Израиля», а другой — «ангелов Бога», но оба избежали крамольного, по их мнению, образа «сыновей-богов»[48].

Две разные версии исправления этого стиха отражают две возможные тенденции, которыми монотеистическое мышление могло бороться с устойчивым представлением о множественности небесных сущностей: одной тенденцией радикальной, другой — компромиссной. В рамках радикальной тенденции, отразившейся в масоретском тексте, любые упоминания о небесном совете целиком уничтожались и сводились к человеческим фигурам: не боги, а семьдесят сыновей Израиля (детей и внуков праотца Яакова, спустившихся в Египет согласно Пятикнижию) служили универсальным числовым мерилом, чтобы произвести от Ноаха именно семьдесят народов. В свою очередь, Израиль оказывался не просто одним из народов, возглавляемых различными божествами, а уникальным народом, подчиненным только и исключительно напрямую Творцу. По той же модели составлена иерархия израильского общества в Пятикнижии во время странствий по пустыне: рядом с верховным лидером, Моше, стоят семьдесят старейшин, представляющих двенадцать израильских племен.

Напротив, компромиссная версия предполагала сохранение альтернативных небесных сущностей, но подчеркнутое снижение их значимости по сравнению с Богом. Одной из форм таких небесных сущностей стали в итоге ангелы (mal’aḵîm), букв. «нарочные», «посыльные», которые лишь выполняют поручения Бога, но не имеют полноценного голоса в принятии решений, сущностно отличаясь от Него (или даже не обладая самостоятельной сущностью). В крайних проявлениях этой тенденции мы видим, как совет превращается скорее в свиту, чем в орган небесного управления, — и все же продолжает существовать: