«Вюртемберг» вспарывал носом изнутри взлохмаченное волнами серое полотно воды, отворачивая форштевнем белые края разреза и размалывая его обрывки винтами за кормой. Гигантское и великолепное создание крупной индустрии топтало волны Северного моря, непрерывно расточая деньги. Они вылетали из орудий в желтом блеске залпа, стлались по небу чёрными выдохами дыма из труб, растирались подшипниками в текучем слое дорогого машинного масла, крошились, как в мясорубке, лопатками мощных турбин. Деньги таяли в воде, защищая марку от франка, фунта и доллара – для этого и выстроен был дредноут «Вюртемберг». И он, ослепленный собственной мощью, громыхал залпами, медленно раскачиваемый силой отдачи своих орудий, величественный и огромный, как боевой слон.[43]

* * *

И в английском, и в германском флоте тщательно изучался опыт русско-японской войны и Цусимского сражения, в ходе которого удачное разделение японской колонны на два отряда – быстроходный и тихоходный – дало хорошие результаты. Британским «куинам» отводилась роль быстроходного крыла флота, призванного поддерживать в бою линейные крейсера и взаимодействовать с линкорами типа «Ройял Соверен», составляя с ними единую мощную эскадру. Немцы реализовали ту же концепцию, но несколько другим путём – путём дальнейшего развития удачного проекта своих линейных крейсеров типа «Дерфлингер».

Надо сказать, что замысел создания универсального корабля, объединяющего в себе свойства линкора и линейного крейсера, был мечтой кайзера Вильгельма, и эта идея нашла своё воплощение в линейных крейсерах типа «Макензен», предназначенных для поддержки линейных кораблей типа «Баден» и ставших прообразом быстроходного линкора будущего.

…Бой между «баденами» и «ривенджами» шёл на параллельных курсах, на дистанции в семьдесят пять кабельтовых, и мог продолжаться долго – лучшие дредноуты двух империй впитали в себя последние достижения английской и германской инженерной мысли и были хорошо защищены от дьявольской разрушительной мощи, таившейся в остроконечных телах тяжёлых снарядов. И адмирал Шеер приказал крейсерам вице-адмирала Хиппера, используя высокую скорость, атаковать голову неприятельской колонны и выбить концентрированным огнём линейные корабли Эван-Томаса, занявшие там своё место, – после Цусимы маневр «Crossing the T» был отлично известен всем адмиралам мира.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. СЕРЬЁЗНЫЙ ТЕТ-А-ТЕТ

Обмен любезностями между линейными крейсерами адмирала Хиппера и линкорами Эван-Томаса начался ещё утром, около одиннадцати часов, когда после отворота Битти NO «королевы» перенесли огонь на «макензены». Хиппер, шедший встречным курсом, быстро развернулся и начал отход, перестреливаясь с «куинами» на предельной дистанции и наводя их «кайзеры» и «кёниги» Хохзеефлотте, приближавшиеся с юго-востока и в предвкушении боя жадно щупавшие горизонт стволами тяжёлых орудий.

За время «бега на юг» линейные крейсера Хиппера существенно не пострадали – плохая видимость на S снизила эффективность стрельбы англичан; временами они вообще прекращали стрельбу и возобновляли её, когда серые силуэты германских Große Kreuzer вновь становились различимыми. В 11.40 «Граф фон Шпее» получил попадание в палубу между четвёртым и пятым 150-мм орудиями правого борта, в 11.50 – в основание фок-мачты. На «Шарнхорсте» было разворочено правое крыло мостика, на «Гнейзенау» попадание в каземат вывело из строя 150-мм противоминное орудие номер один правого борта.