Читаем Драмы полностью

Драмы

Педро Кальдерон де ла Барка

Зал во дворце Василия.

Василий и Клотальдо.

Клотальдо

Все я исполнил, государь,Как ты приказывал.

Василий

Клотальдо,Как было дело, расскажи.

Клотальдо

Происходило дело так.С успокоительным питьем,По приказанью твоему,Составленным из трав различных,Смешав еще такие травы,Которые имеют силу,Упорно, хоть и незаметно,Рассудок мощный человекаИ ослаблять, и оглушать,И делать, чувства убивая,Из человека труп живой...(Зачем доказывать, что этоВозможно, если столько разДоказывал возможность опыт?И, несомненно, медицинаПолна природных, чудных тайн,И нет растенья, камня, зверя,Чтобы таинственного свойстваВ нем не было хоть одного!И если злоба человекаУж тысячи открыла ядовСмертельных, надо ль удивляться,Что усыпляющий есть яд,Который действует слабее,Есть и губительный состав,Смерть приносящий без пощады?Давно доказано все этоИ опытом и размышленьем.)Мое питье составил яИз опия и белены,К нему дурмана сок прибавив;И с чашей к Сигизмунду яСпустился в мрачную темницу.Здесь повели мы разговорО человеческих науках;Хотя немного он училсяИ красноречье изучалВ пустыне у зверей и птиц,Однако многое открылаЕго широкому умуБезмолвная природа скал,Небес безмолвная природа!Его желая приготовитьК тому, что замышляешь ты,И гордость духа возбудить,Как бы случайно указал яЕму на горного орла,Который, ветер презирая,Как грозной молнии стрелаИли свободная кометаВздымался в верхние пределы.И Сигизмунду я сказал,Полет свободный восхваляя:"Орел могучий — царь пернатых,И потому под облакамиНад всеми гордо он вознесся".Довольно было этих слов:За мысль мою схватился он,И о величии царейВысокомерно рассуждатьОн начал; нам понять не трудно,Что в самом деле кровь егоК великим подвигам зовет,Волнуясь и играя в нем.Он говорил: "Смотри, Клотальдо,И в беспокойном царстве птицСлабейшие могучим птицамВ повиновении клянутся.Утешен я в своем несчастьи,Когда подумаю об этом:Я подчинен, но только силойМеня принудили к тому,А добровольно человекуНе сдался бы я ни за что!"Из этих слов увидел я,Что в нем проснулся гнев обычныйНа горький плен и заключенье;Тогда ему я подал кубокС успокоительным питьем,И лишь из чаши в грудь егоПроник напиток, СигизмундГлубокому предался сну,И пот холодный у негоПо членам разлился и жилам...И если б не было известно,Что это мнимая лишь смерть,Легко бы всякий мог подумать,Что в самом деле умер принц.Приходят в это время люди,Которым ты доверил дело,Берут его с собой в каретуИ во дворец к тебе везут,Где приготовлены тобоюЕму величие и блеск,Вполне достойные его.И здесь его в твоей постелиОни кладут, чтобы потом,Когда минует летаргия,Ему служить, как ты велишь.И если я повиновеньемСебе награду заслужил,(Прости мою неосторожность!)Скажи, зачем ты во дворецТак удивительно и странноВелел доставить Сигизмунда?

Василий

Твое сомненье справедливо,Клотальдо, и тебе охотноЯ дело разъясню теперь.Ты знаешь сам, что СигизмундуВлияние звезды враждебнойНесчастиями угрожаетИ множеством страданий тяжких.И вот узнать я захотел,Правдиво ль неба предсказанье?Дало немало указанийОно суровости своей;Но, может быть, оно смягчится,Свою жестокость уменьшитИ, доблестью благоразумьяПобеждено, изменит жребий?Ведь человек сильнее звезд!Все это я хочу узнать.Кто он, скажу я Сигизмунду.И пусть тогда покажет онСвои наклонности и разум.И если он звезды влияньеВеликодушьем победит,Он будет царствовать; но еслиТираном будет и злодеем,Его верну к цепям обратно.Теперь я знаю, спросишь ты:Чтобы проделать этот опыт,Зачем сюда он привезенВ забвении глубоком сна?И это разъясню тебе,Поймешь из моего ответа.Когда сегодня он узнает,Что он мой сын, а завтра утромСебя в темнице вновь увидитКонечно, жалкий жребий свойВ отчаяньи проклянет он!Чем, как себя тогда утешитИ что в замену прав получит,Прав на корону и престол?Оставить надо дверь открытойНа случай горькой неудачи!Ему ты скажешь: "Сигизмунд,Все, что ты видел в эту ночь,Лишь сновидение и греза".Мы двух вещей достигнем так.Во-первых, ближе мы узнаемЕго наклонности и чувства:Проснувшись, будет поступать он,Как вздумает и как захочет;А во-вторых, его утешим:Сегодня, правда, во дворцеВсе повинуются ему,Но завтра он в своей темнице,Припоминая день минувший,Поймет, что только грезил он;И хорошо, когда поймет:Ведь в этом мире все, Клотальдо,Все, кто живет, лишь спят и грезят[203].

Клотальдо

Легко бы мог я доказать,Что не годится этот план;Но поздно, дела не поправишь:Насколько можем мы судить,Проснулся он и к нам идет.

Василий

Теперь я должен удалиться.Ты принца воспитал, Клотальдо,И потому останься с нимИ среди стольких затруднений,Что окружили мысль его,Ему ты истину откроешь.