Читаем Драконы полностью

Из Дейла они отправились в Секку, где юная знахарка, пытаясь расколоть большой валун, воспользовалась слишком мощным заклинанием, которое оказалось ей не по силам; нечаянно она вызвала демона камня, который ее тут же и сожрал. Демон был старый и сильный. Виксе потребовались день, ночь и еще целый день, и лишь тогда, с помощью сильнейших из чар, что были ему известны, он смог отправить демона обратно в Пустоту.

Они остановились на ночлег в придорожной гостинице к югу от Секки. Викса, вымотавшийся после сражения с демоном, сразу после ужина отправился спать; он так устал, что уснул, не успев пропеть свои привычные заклинания.

Тень сначала думал разбудить колдуна и напомнить об этом, но решил, что не стоит. Вместо этого он тоже лег спать.

И вот в гостинице к югу от Секки очнулся Айадар Атани.

Он понял, что лежит не в своей кровати и не в своей спальне. Он был на полу. Попона, которой он был укутан до плеч, была соткана из грубой шерсти и совсем не похожа на мягкие стеганые одеяла, к которым он привык. А еще он лежал прямо в башмаках.

— Иоанна? — позвал он.

Никто не ответил. На блюде возле его локтя стояла свеча; он зажег ее, не касаясь.

Бесшумно сев, он обвел глазами комнату и увидел кровать, храпевшего в ней человека, мешки, которые он сам укладывал, березовый посох, перегородивший дверной проем… Его захлестнули волны пробудившихся воспоминаний. Посох принадлежал Виксе, и спавший в кровати был Викса. А вот он… он был Айадаром Атани, повелителем Драконьей Крепости.

Сердце его заколотилось, по коже разлился жар. Кольцо на пальце раскалилось и сияло, но не обжигало. Под кожей у него запылал огонь. Он поднялся.

Сколько же времени Викса силой волшебства продержал его в рабстве — пять лет? Десять лет? Еще дольше?

Айадар Атани шагнул к кровати. Змея на навершии посоха открыла глаза. Подняв свою точеную голову, она зашипела на него.

От этого звука проснулся Викса. Он поднял взгляд и, увидев нависшее над его кроватью сверкающее нечто, тут же понял, что случилось. Он допустил оплошность. «Ну я и дурень, — подумал он, — ну и дурень».

Но было уже слишком поздно.

Стражи на стенах Секки увидели, как взвился в ночное небо огненный столб. Из него — по крайней мере так они клялись, с пылкостью, не позволявшей усомниться в их словах даже отъявленным скептикам, — вылетел серебряный дракон. Он облетел пламя, взревев так громко и яростно, что звук этот поверг в трепет всех, услышавших его.

Потом дракон взмахнул крыльями и умчался на север.

Сад в Драконьей Крепости был припорошен легким снежком. Это не помешало пробиться из-под земли побегам ревеня, и рос уже иван-чай, а на березах набухли почки. На их ветвях раскачивался и чирикал воробей. Облака, посыпавшие землю снегом, развеялись; день стоял славный и ясный, тени были четко очерчены, как крылышко воробья, поднятое против света.

Иоанна Атани шла по дорожке сада. На ее лице видны были морщины, а в волосах, по-прежнему густых и сияющих, серебрились седые пряди. Но походка ее оставалась такой же бодрой, а глаза — ясными, как в тот день, когда она впервые появилась в замке Атани более тридцати лет назад.

Она наклонилась и отряхнула от снега подснежник. «К полудню, — подумала она, — снег растает». На кухне загремели кастрюли. Изнутри донесся звонкий детский голос, в котором слышались повелительные нотки. Она улыбнулась. Это был Хикару, первенец и наследник Авагира. Ему было всего два года, но ростом и ловкостью он уже догнал ребят вдвое его старше.

Ему ответила женщина; говорила она тихо, но уверенно. Это была Дженива Туолиннен, мать Хикару. Прекрасная мать, всегда спокойная и невозмутимая. Она великолепно шила, управляла хозяйством и вела дела замка куда лучше, чем это когда-либо удавалось Иоанне. Правда, пустить стрелу из лука она не смогла бы, да и фехтование считала делом сугубо мужским.

Дженива и Иоанна были дружны, насколько могут дружить две женщины, обладающие сильной волей.

Прямо перед Иоанной выскочил черный вислоухий щенок, чуть не сбив ее с ног. Рап, мальчишка, служивший на псарне, побежал за ним. Они пронеслись через весь сад, мимо двери на кухню и дальше, во двор.

В сад вошел мужчина. Иоанна посмотрела на него, прикрывая ладонью глаза от солнца. Он был высок и строен. Она не узнала его. Волосы у него были почти белые, но двигался он совсем не как старик. Ростом и широкими плечами он напоминал Авагира, но Иоанна понимала, что это не Авагир. Сын был далеко, в сотнях миль от замка, в Каменай.

— Кто вы, сэр? — спросила она.

Мужчина подошел ближе.

— Иоанна?

Этот голос был ей знаком. На мгновение у нее перехватило дыхание. А потом она пошла навстречу этому человеку.

Это был ее муж.

Он выглядел точно так же, как в тот день, когда ушел вслед за чародеем шестнадцать лет тому назад. Те же самые глаза, тот же аромат, и таким же жарким было тело, к которому она прижималась. Она запустила ладони ему под рубашку. Кожа его была теплой. Губы их встретились.