Читаем Драконы войны полностью

— Тогда вы должны были заметить, что в послужном списке драконира Релкина и дракона Базила из Куоша отмечены исключительные заслуги за их участие в боях.

Таррент пожал плечами:

— Что ж, они принимали участие в каких-то кампаниях.

— Минутку, командир эскадрона, это явно заниженная оценка. Драконир имеет пять звезд за участие в боях и три наградные ленты.

— Я не могу ручаться за точное их число.

— Но все же вы утверждали, что тщательно знакомились со Сто девятым перед тем, как принять командование.

Таррента передернуло:

— Должно быть, я забыл.

— Тогда я освежу вашу память. Они принимали участие в зимней кампании против Теитола. Они прошли с боями свой путь от Гана до Туммуз Оргмеина. Они сражались в Урдхе прошлым летом, где заслужили новые награды.

Таррент выглядел так, будто у него схватило живот.

— Несколько многовато отличий для человека, которому едва исполнилось семнадцать, вы не находите?

Таррент попытался мрачно улыбнуться:

— Наверное, так.

— Я добавлю, что у драконира есть еще одна награда — Звезда Легиона, которой награждаются за исключительное мужество и преданность на службе. Я хотел бы добавить, что ею награждаются очень и очень редко.

— Да, адвокат, — пробормотал Таррент.

— Итак, хотя вы весьма отрицательно обрисовали как драконира Релкина, так и боевого дракона Базила из Куоша, вы допускаете, что их служба в легионе проходила весьма успешно.

Таррент нехотя кивнул:

— Что ж, полагаю, что вы можете сделать и такой вывод.

Свиб повернулся к трибунам:

— Защита просит суд внести в протокол этот послужной список и отказаться от обвинений в неподчинении, которые были сделаны здесь командиром эскадрона Таррентом.

Водт кивнул:

— Это будет отмечено.

Колокол на входной башне пробил час. Командующий Водт ударом молотка возвестил об окончании слушания на этот день. Релкин поднялся и пошел к выходу вместе с адвокатом Свибом, бормотавшим слова утешения.

— Завтра очередь свидетельствовать генералу Вегану. Он укрепит вашу позицию.

— Если драконы не могут выступать свидетелями, то остается лишь мое слово против слов команды «Калисы». Я обречен.

— Свидетельства дракона будет довольно трудно добиться. Драконов любят, когда речь идет о боевых действиях, но с ними не очень считаются в наших судах и трибуналах. Это трудно для многих из нас, все мы непредсказуемы, когда речь идет о наших больших друзьях-рептилиях.

— Все в порядке, когда мы умираем за них, но мы недостаточно хороши, чтобы иметь те же самые права.

Свиб слегка улыбнулся, осознав, что юноша полностью отождествляет себя с драконами.

— Ну-ну, мастер Релкин, мне кажется, что вы сейчас немного предубеждены. Это можно понять, но…

— Кому нужны ваши «но», адвокат, — пробормотал Релкин.

Релкин хорошо знал, как делаются дела в этом мире, и это была одна из причин, почему он так беспокоился с того момента, как услышал новость в доках Далхаузи.

— Что вы сказали? — резко сказал адвокат Свиб, заподозрив какую-то дерзость. Свиб очень обостренно чувствовал разницу между ними — например, свою мягкую пухлую розовощекость по сравнению со стройностью мускулистого загорелого драконира.

— Послушайте, адвокат, здесь есть люди, которые хотят меня повесить, хотя все, что я пытался сделать, это спасти жизнь малышке — дочери моего дракона. Поэтому мне не нравится, что суд не хочет признать как моего дракона, так и его дикую подругу. Драконы умны — иначе, чем мы, конечно, но тем не менее умны. Было бы смешно добавлять что-нибудь к этому. Разве мы можем говорить с каким-нибудь другим животным в мире?

— Согласен, драконир, полностью согласен, но мы должны все это разграничивать, именно это мы и должны делать. Даже если бы боевому дракону было позволено свидетельствовать, это не решило бы самой большой проблемы, потому что никто и никогда не позволил бы дикому дракону занять место свидетеля.

Сейчас им предстояло пройти мимо сестер торговца Дука. Они столпились при выходе, уставившись злыми глазами на Релкина, они делали это всякий раз после окончания слушания.

— Тебя повесят, крысеныш! — сказала одна из них очень отчетливо.

Свиб в гневе обернулся, но не сказал ничего.

Выйдя на улицу, Релкин заметил, что в толпе шныряют продавцы пирогов и воды. Его дело вызывало большой интерес. Что-то говорило ему, что трибунал будет рекомендовать передать дело военно-полевому суду. Его дело приносило политические выгоды для известных кругов городов Среднего Арго. Народ Арго был достаточно многочисленным, чтобы чувствовать себя уверенно. Страна быстро заселялась. Зачем им были нужны эти дорогостоящие легионы, которые располагались на их земле и объедали их? В особенности эти драконы, которые могут сожрать целый дом еды в один присест!