Читаем Драконы осенних сумерек полностью

Эти слова так и подстегнули богатыря. Не обращая внимания на вопли драконидов, он бросился к куче оружия, мигом схватил голубой хрустальный жезл и поднял Рейстлинов Посох Мага. Стурм и Речной Ветер уже успели вооружиться. Стурм принес Танису его меч.

— А теперь готовьтесь принять свою участь, ничтожные смертные! — закричал дракон. Неистовый взмах крыльев — и, оторвавшись от земли, он на какой-то миг завис в воздухе! Дракониды встревоженно заквакали и закричали, кто-то устремился в лес, кто-то бросился наземь.

— Вперед! — заорал Танис. — Беги, Карамон!..

Великан помчался со всех ног: он уже разглядел у кромки леса Флинта и Золотую Луну, ожидавших его. Какой-то драконид метнулся наперерез, но Карамон одним движением могучей руки отшвырнул его прочь. Он слышал позади себя шум ужасающей свалки, слышал, как Стурм запел боевую соламнийскую песню, как вопили вокруг дракониды. Потом на Карамона бросилось сразу несколько тварей. Он взмахнул хрустальным жезлом, как делала это Золотая Луна: ударило голубое пламя, и дракониды без памяти кинулись прочь.

Достигнув леса, Карамон сразу увидел Рейстлина, лежавшего у ног Золотой Луны. Он еле-еле дышал. Золотая Луна выхватила жезл у Карамона и положила его на тело полумертвого мага.

— Не сработает, — качая головой, пробормотал гном. — Выдохся уже поди.

— Должен сработать, — твердо сказала Золотая Луна. — Пожалуйста, — прошептала она. — О хозяин жезла… кто бы ты ни был… пожалуйста, исцели этого человека…

Сама не замечая того, она вновь и вновь повторяла эти слова. Карамон молча смотрел на нее, смаргивая слезы с ресниц…

Внезапно ярчайшая вспышка пламени так и озарила весь лес.

— Во имя Бездны! — ахнул Флинт. — Вы только посмотрите на это!..

Карамон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как валится в огонь громадный черный дракон. Тучей взвились горящие головни, осыпая искрами лагерь. Бамбуковые хижины драконидов, иные из которых и без того уже тлели, дружно запылали. Дракон издал последний жуткий вопль — и тоже вспыхнул.

— Тассельхоф!.. — Флинт выругался. — Поганец кендер! Ведь он там, внутри!..

Карамон не успел остановить его: гном уже бежал к горящему лагерю.

— Карамон… — пробормотал Рейстлин. Великан бросился рядом с ним на колени. Рейстлин был еще очень бледен, но открытые глаза смотрели ясно и осмысленно. С помощью брата он кое-как приподнялся, глядя на зарево. — Что происходит?..

— Точно не знаю, — сказал Карамон. — Тассельхоф превратился в дракона… потом все пошло кувырком. Вот что, лучше ты отдыхай, пока можно!

Держа меч наготове, он вглядывался в клубящийся дым, готовый биться, если вдруг явятся дракониды.

Но тем было не до пленников. Воины в ужасе удирали в лес, насмерть перепуганные огненной гибелью своего Бога-дракона. Те, что носили одеяния — более крупные и, видимо, более умные дракониды, — метались туда и сюда, тщетно пытаясь обуздать воцарившийся хаос.

Стурм прорубал себе путь, не встречая организованного отпора. Добравшись до края поляны, неподалеку от разломанной клетки он увидел Флинта, бежавшего… обратно в лагерь!

— Эй! — закричал Стурм. — Куда…

— Тас в драконе! — Гном даже не остановился.

Обернувшись, Стурм увидел высоченное пламя, охватившее плетеное тело дракона. Из него валил густой дым; сырой болотный воздух не давал ему подниматься, и дым растекался по лагерю густой пеленой. Вот с новой силой брызнули искры: часть дракона отвалилась и, падая, рухнула на лагерь. Увернувшись от горящих обломков, Стурм кое-как сбил искры с плаща и помчался следом за гномом, легко нагнав коротконогого Флинта.

— Флинт, это бессмысленно! — прокричал он на бегу, схватив его за плечо. — Что могло там уцелеть? Надо возвращаться…

— А ну пусти, ты!.. — взревел Флинт с такой яростью, что пальцы Стурма разжались сами собой. Не останавливаясь, гном продолжал бежать к пылающему дракону Стурм вздохнул и последовал за ним. Глаза рыцаря слезились от дыма.

— Тассельхоф! Тассельхоф Непоседа! — отчаянно звал гном. — Несносный кендер, где ты?

Ответа не было.

— Тассельхоф! — кричал Флинт. — Если мы из-за тебя попадемся, я тебя своей рукой задушу! Лучше отзовись по-хорошему, негодяй!..

Слезы отчаяния и горя катились по закопченным щекам старого гнома.

Жар близкого пламени обжигал легкие Стурма. Рыцарь чувствовал: еще немного, и придет конец им самим Он уже потянулся к гному, готовый, если понадобится, его оглушить… и заметил вблизи огня какое-то движение. Торопливо утерев глаза, Стурм вгляделся внимательнее.

Дракон лежал на земле; голова, не тронутая огнем, еще держалась на длинной шее. Пламя быстро подбиралось к ней. Стурму вновь почудилось движение.

— Сюда, Флинт! — Рыцарь опрометью бросился к голове дракона, гном поспевал за ним, как мог. Там, высунувшись из пасти, брыкались две маленькие ноги, обтянутые ярко-голубыми штанами. — Вылезай, Тас! — крикнул Стурм. — Сгоришь!

— Не могу! Я застрял!.. — донесся сдавленный голосок.

Стурм так и этак примеривался к голове, лихорадочно соображая, как бы вызволить кендера, а Флинт, не мудрствуя лукаво, попросту сгреб Таса за ноги и рванул что было силы.