Читаем Драконы Новы полностью

— Она все еще витает в облаках после последнего восстания. Нет больше Совета Пяти, который мог бы руководить нами, если только мы сами не создадим его путем совместного запрета. Нет великих умов, которые могли бы провести нас через эту темную ночь. Если мы не зажжем пламя наших собственных фонарей, мы сбиваемся с пути.

— Что, по-твоему, нужно сделать? — спросила Флоренс, как будто она никогда и не упоминала о Трибунале.

— Наместник должен отправиться на Тер.0. Софи должна работать с другими Гильдиями. Драконы попросили войны, мы должны дать им ее.

Шепот согласия превратился в ропот, который затем перерос в открытое утверждение.

— Софи ни за что не согласится. — Она постаралась сохранить всю свою деликатность.

— Мы должны заставить ее согласиться.

— А если она все равно не согласится?

Мастер тяжело сел, внезапно опустив руки.

— Если она все равно не согласится, тогда мы выполним ее желание. Ибо мир погрузится в настоящую анархию, если гильдии начнут выступать против своих Наместников.

— Кто бы мог подумать, что Харвестерам повезло, что их Наместник умер, — прошептала Нора.

— Это, конечно, было удобно для них, — согласился Мастер, и большинство сидящих за столом поддержали опасную мысль.

Флоренс оставалась за столом до тех пор, пока свет лампы не потускнел, а еда давно закончилась. Она слушала, как Мастера и Подмастерья сетуют на свое положение. Она слушала, как они хотели бы поступить по-другому.

К тому моменту, когда последний из них наконец разошелся, она уже приняла решение.

Она знала, где будет храниться порох. Она знала это только по логике и внешнему виду. Всех хороших Рево обучали, как правильно хранить взрывчатку.

— Флоренс, — позвал Дерек, идя за ней под руку с Норой. Они обменялись взглядами, и Нора, кивнув, отделилась от него и направилась в противоположную сторону. Дерек преодолел расстояние между ними.

Она смотрела в его темные глаза, искала, ждала. Она не собиралась произносить первое слово, не в этот раз. Ведь он сам искал ее.

— Ты идешь по опасному пути.

— Я иду единственным путем. — Она переместила свой вес, все еще оценивая, действительно ли они говорят об одном и том же. — А остальные так считают? — Она кивнула в сторону пустого зала.

— Я не могу сказать наверняка… — От самой мысли об этом Дереку стало не по себе, но он не стал возражать. Он еще не сказал ни одного слова против.

— Я скажу за тебя. — Флоренс сделала длинный шаг к нему, и их пальцы почти соприкоснулись. Она медленно провела руками по предплечьям Дерека, переплетая его пальцы со своими. Прикосновение требовало его внимания. Оно было медленным, но не совсем чувственным; требовательным, но не совсем горячим. В нем была какая-то судьбоносная тяжесть, которая почти сводила на нет необходимость в метке связи. — Здесь и сейчас никого нет, Дерек… Чего ты хочешь, как Алхимик?

— Я хочу сражаться, — прошептал он, как будто сами слова могли каким-то образом проклясть его.

— Хорошо. — Флоренс сжала его пальцы.

Впервые в жизни она думала о том, чтобы поцеловать кого-то. Она подумала о том, чтобы сократить расстояние между ними и прижаться к его губам, чтобы перейти грань между знакомством и желанием. Это было бы легко сделать, почти слишком легко, и где-то внутри себя она знала, что это не будет нежелательным.

— Почему ты со мной? — спросила она, прижавшись к нему и позволяя миру раствориться в промежутках между словами.

— Потому что ты видишь мир иначе. Ты, как и старшее поколение, связана с величием, который был Лум… Но ты смотришь глазами, как я, как Нора, на то, как все это изменится, чтобы создать будущее для всех нас. Ты так много видела. — Дерек сглотнул. — Потому что ты неоспорима, как пульс.

— Останься со мной, Дерек. Останься со мной. Привяжи остальных к себе и оставайся со мной.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Это мое предназначение. — Она отпустила его, предоставив ему самому делать выводы. Она была довольна.

Остальные были прикованы к чему-то: любовь к гильдии, верность Наместнику, воспоминания о прошлом. Флоренс не жила в рабстве. Она так долго пыталась найти свое место, что не переставала замечать врожденные преимущества принадлежности к ничему. Она могла делать то, что не мог делать никто другой. Она могла быть тем, кем не мог быть никто другой.

Флоренс прошла в комнату, где хранился порох. Замок на двери висел открытым. Тихое приглашение, первый «несчастный случай» в череде многих, которые произойдут в последующие минуты и часы.

Канистра, которую она сделала, была простой и маленькой. Это будет тихий выстрел, обладающий необходимой силой и не более того.

Бесшумно возвращаясь в город по мостам, перекинутым через деревья, и спиральным лестницам, Флоренс укрепила свою решимость. Ей было интересно, что подумает Арианна. Она, несомненно, узнает об этом. Будет ли она сердиться или гордиться?