– Может, это миф здешний во всем виноват? – спросила Анфиса, отворачиваясь от зеркала. – Старые мифы новыми историями подпитываются. Становятся таким образом все сильнее, все реальнее. И вот уже не поймешь, что на что влияет – старая сказка на новую быль или быль на сказку. Помнишь, что Симон про предка своего, фокусника, рассказывал? Про эти его зеркала, поставленные углом? Это же что-то вроде практической магии, какой-то фокус. А ведь давняя поговорка есть: не смотри в отражение зеркала – в зеркале черта увидишь.

– Ладно, Анфис, давай спать, – прервала ее разглагольствования Катя.

Но спать и в эту ночь им не пришлось.

А в номере люкс хозяйки «Валдайских далей» царила тихая идиллия. Ольга Борщакова в белом махровом халате перед зеркалом снимала спонжем с лица макияж: неторопливо, плавно, круговыми движениями, словно лаская, успокаивая себя.

Даша, скрестив голые ноги, угнездилась на широкой двуспальной кровати. Перед ней был ноутбук, она его весьма успешно осваивала.

– Вот, Дашенька, завтра тебя доктор опять посмотрит и, наверное, можно будет в школу, – сказала Борщакова. – С уроками танца, правда, немножко повременим, тебе надо окрепнуть.

– Не хочу я в школу, не пойду, – Даша от усердия высовывала язык.

– Совсем не скучаешь тут?

– Мама, а можно сюда опять лошадь завтра? Дядя Олег обещал научить меня верхом скакать.

– Зубаловы скоро уезжают. А тебе надо в школу. Ты и так почти целый месяц пропустила.

– Я в школу не пойду. А дядя Олег мне обещал.

Борщакова отложила влажный спонж, взяла крем. Критически оглядела себя в зеркале.

– Олег Ильич с женой собираются домой. Дашенька, а тогда там, в их номере, ты не…

Борщакова запнулась. Она ведь что-то собиралась спросить у дочери. Что же? Зеркало отражало их обеих – мать и дочь, белый халат, разобранную постель, шелковое покрывало, темное окно («Шторы надо задернуть на ночь»), дверь. Вот ручка двери опустилась вниз – кто-то снаружи нажал на нее. Борщакова видела это в зеркале. Дверь, скрипнув, начала отворяться – точно в замедленном кино. Зеркало отразило темный силуэт на пороге.

Борщакова встала со стула. Халат разошелся, но она даже этого не заметила. Даша изумленно воззрилась на мать.

В номер без стука ввалился Игорь Хохлов: без пиджака, без галстука.

– Ты что?

– Я ждал, что сама позвонишь, – он покосился на Дашу.

– Не сегодня, Игорь.

– Почему это? – Он подошел к ней вплотную.

– Так. Просто я не в настроении.

– А я безумно тебя хочу.

– С ума сошел? При ребенке! – Ольга вспыхнула как девочка, до корней волос.

– А что такого? – Хохлов повернулся к Даше. – Подумаешь. Раньше в коммуналках жили, на это не смотрели. Я сам пацаном, ее вот ровесником, такого насмотрелся, когда мать и отчим… а потом еще один был, и ничего, как видишь. Никаких комплексов, – он обнял Борщакову.

– Нет, не надо, пусти!

Он что-то зашептал ей на ухо, она зарделась еще гуще.

– Уведи ее, не пожалеешь, мы…

– Дашенька, – голос Борщаковой звучал уже совсем иначе, голос был похож на сахарную вату, – ты возьми ноутбук и… Мне с Игорем надо поговорить о делах, я отведу тебя к бабушке, к тете Марусе.

Даша сползла с кровати, потянула к себе компьютер.

– Дочка… – Борщакова выпросталась из хохловских объятий, запахнула халат. На правой щеке ее был крем. Она стерла его ладонью, суетливо попыталась найти на туалетном столике салфетку. Даша забрала компьютер, надела тапки. Она обогнула кровать, нехотя поплелась к матери. На какую-то секунду они обе оказались как раз напротив незашторенного окна. Отразились в зеркале.

– Идем, с бабушкой тебе будет…

Борщакова не договорила. Ей показалось: что-то лопнуло под потолком, наполнив номер грохотом и звоном. Оконное стекло разлетелось. Она не поняла, что это было, она почти оглохла. И в следующую секунду снова что-то грохнуло. В темном провале окна возникла огненная вспышка, опять грохнуло, и зеркало осыпалось вниз осколками.

– На пол, быстро на пол! – заорал Хохлов.

Он что есть силы толкнул Дашу, сбил ее с ног.

– На пол, голову ниже!

Борщакова рухнула на колени, неловко завалилась на бок. Она все еще не понимала, ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ? Окно, зеркало, вспышка… выстрелы? Кто-то стреляет по ним?!

Хохлов ринулся к шкафу, где с памятной ночи вороньей охоты хранилось его помповое ружье (он намеренно «забыл» его в номере хозяйки, чтобы всегда был повод в этот номер вернуться).

Схватив ружье, он передернул затвор и, не рассуждая о последствиях, не думая об опасности, сиганул в разбитое окно, выходившее на террасу. В темноте бабахнул еще один выстрел. Пуля пробила Хохлову плечо, но в горячке новой охоты он поначалу этого даже не заметил.

Глава 36

ПОГОНЯ

Все случилось одновременно: Анфиса, распевая песни, заперлась в туалете, Катя включила телевизор, и бархатный голос Юрия Яковлева из фильма «Берегись автомобиля» пророчески предостерег: «Какой же детектив обходится без погони».