Читаем Драконы ночи полностью

Мобильный «Драгоценного» долго не отвечал, а потом все же соизволил ответить. Голос «Драгоценного» был отвязный и немного виноватый одновременно.

– Ты где это? – строго спросила Катя, словно это и не она умчалась от семьи на поезде за тридевять земель.

– Да мы тут в одном хорошем месте. Серега Мещерский со мной и еще Павлик с Витюшкой. Помнишь Витюшку?

– Ясно. Вы в пивной бражничаете, – подытожила Катя. Однако не стала обострять и кратко изложила ситуацию с Анфисой.

– Отдохните там. – Теплая компания друзей настроила «Драгоценного» на благодушный лад. – Недельку я вам, девчонки, дарю.

Анфиса чутко слушала переговоры Кати, сидя на кровати.

– Ну? – спросила она.

– Гуляет, – Катя махнула рукой. – Сережа Мещерский там с ним, он вообще-то трезвенник, но мой… он…

– Вырвался соколик на свободу, – хмыкнула Анфиса. – Моментально расслабился. Слушай, а женщин там с ними нет?

Катя отвернулась к окну. И охота Анфиске сейчас этот вопрос будировать? Деликатная Анфиса поняла свой промах. Если у вас неприятности на личном фронте, это не значит, что надо искусственно создавать их другим. Тем более вашим друзьям, примчавшимся вам на помощь.

– Смотри, огни, – сказала она, переключая разговор в иное русло. – Всю ночь, значит, искать будут. Вообще здорово они тут все организовали, правда? Я думала, сейчас пофигизм повсеместный. Всем все до лампы. А тут в городке так все быстро, так слаженно – ну, я про этих, которые сюда вечером приехали.

Вечером, когда немногочисленные постояльцы «Валдайских далей» ужинали в ресторане, к отелю подрулили сразу несколько легковых машин. Оказалось, что это разбившиеся на группы волонтеры из числа местных жителей, которые вместе с милицией и военными должны были продолжать поиски пропавшего Миши Уткина. К волонтерам тут же присоединились охранники отеля под предводительством менеджера Хохлова, снарядившегося по-походному. Краткий совет состоялся прямо в холле отеля. На совете звучали и названия мест, куда отправлялся поисковый отряд, – Елманова падь и Брыково болото в Заречье.

У охранников имелись рации, а у волонтеров мобильные телефоны и фонари. Огни их зажглись в темноте на окраине Брыкова болота, которое было видно из окон отеля, – там, вдали на противоположном берегу реки.

– Отец-то его, этот их завуч школы, наверное, какую ночь подряд не спит, все на ногах, – тихо сказала Анфиса.

Отец мальчика Кирилл Уткин участвовал в ночном поиске. Он был в отряде волонтеров. Кате и Анфисе показала его Ольга Борщакова, присутствовавшая на совете в холле отеля. Уткин был высоким темноволосым мужчиной. Он был неряшливо одет, бледен и, как в тот момент показалось Кате, либо вымотан до предела, либо не совсем адекватен от свалившегося на его плечи несчастья.

Волонтеры вместе с Кириллом Уткиным и охранниками отеля отбыли на поиски. А вечер в «Валдайских далях» продолжался. Но вот только аккомпанемент этому вечеру и ужину в ресторане был весьма своеобразный. На рецепции, где место портье заняла молодая сотрудница, работал громко включенный телевизор. В вечерних новостях шел репортаж о происшествии в Санкт-Петербурге: отец убил насильника-педофила, напавшего на его маленького сына. Этот репортаж сменил другой на ту же тему: на Украине в Донбассе милицией и прокуратурой разыскивается маньяк-педофил, убивающий школьниц. Передачу волей-неволей слышали все, кто проходили через холл в ресторан.

Катя подумала: одно дело слушать ЭТО как нечто отвлеченное – ужасное, но отвлеченное, далекое. И совсем иное дело слышать про такое, когда на ваших глазах только что целый отряд отправился на поиски… Лицо мальчика с фотографии всплыло в памяти. Улыбка, щербатый детский рот, воротник клетчатой рубашки…

Чем можно помочь ему? Отправиться вместе со всеми туда, на это Брыково болото, месить грязь с фонарями? Но кто она здесь? Отдыхающая, приезжая. Она практически никого и ничего тут не знает – ни жителей, ни окрестностей.

Там, в холле отеля, она видела, что не только на нее одну произвел впечатление сбор волонтеров и эти репортажи по телевизору. Супруги Зубаловы – те самые, которых Анфиса отрекомендовала «счастливой парой», при полном параде шествовали на ужин. Катя от Анфисы уже знала их имена. Марина Ивановна, кутаясь в клетчатую пашмину от «Barberry», направилась прямиком в зал ресторана. Олег Ильич задержался, внимательно прослушал рассказ репортера о поисках маньяка-педофила в Донбассе. Увидел направлявшуюся на ужин тетку Борщаковой и маленькую Дашу.

– Грустные новости, Маруся Петровна, – заметил он. – А дела, судя по тому, чему я был только что свидетелем, здесь вообще скверные.

– И не говорите, Олег Ильич, – покачала головой пожилая дама.

– Партию в бильярд после ужина сыграем с вами?

– Даже не знаю. Нога разболелась. С самого утра сегодня ревматизм грызет.

– Вы мой бессменный партнер по бильярду здесь, Маруся Петровна. На вас вся моя надежда, помните это, – засмеялся Зубалов, являя миру, как Серый волк, прекрасные белые зубы. – Дашенька-то какая румяная. Наигралась на воздухе, набегалась.

Он ласково потрепал девочку по голове.