— Что вы сказали, господин?

— Ешьте, ешьте, — Александр махнул рукой, — Не беспокойтесь, никто вас тут не тронет. Потом расскажете мне кое-что.

— Да мы хоть сейчас…

— Я же сказал, ешьте.

Наконец парни насытились и, судя по всему, были готовы к обстоятельной и неторопливой беседе. Говорил в основном худенький — нигериец из племени ибо, звали его Луи Боттака. Его приятель, длинный краснокожий фульбе по имени Нгоно, больше молчал и все время улыбался, время от времени кивая головой и поддакивая.

Да уж, парням пришлось пережить немало! Шхуна «L'Etoile», на которой они плыли в надежде добраться до Франции, внезапно попала в шторм, во время которого налетела на рифы и разбилась в куски.

— Понимаете, ведь на берегу горели костры. Капитан, верно, подумал, что они обозначают безопасное место. А там…

— А там оказались рифы, — с усмешкой перебил Александр, — Знакомая картина. А дальше вас посадили в сарай в какой-то гнусной деревне!

— О да, господин. Нас всего трое спаслось: я, Нгоно — он теперь мне как брат! — и еще был Бенжамен, малиец. Бедный, бедный Бенжамен! Его убили. Просто так — пронзили копьем, прямо насквозь! Вот тогда-то мы и поняли наконец, где оказались. Хотя Нгоно в это до сих пор не верит, верно, Нгоно?

Нгоно лишь пожал плечами и улыбнулся.

— А что ты сам-то понял? — негромко спросила Катя.

Луи вздохнул:

— Понял, что мы в каком-то другом, древнем времени. Понимаете, я же учился в школе. Нас продали в рабство, еще втроем. Потом бедняга Бенжамен ударил надсмотрщика и его закололи копьем. А нас просто избили, видать, работорговец не хотел портить товар и терять деньги. Нас купил один фермер, или как они тут называются. Мы работали, тяжело, копали землю. Было не убежать — следили. Потом фермер разорился, нас повезли в город на рынок, мы и решили бежать! Понимаете, я раньше еще заметил, что вдруг пропало все современное — автомобили, скутеры, вывески… И вдруг на бегу увидал — «Кока-кола»! И сразу подумал: это кто-то из нашего мира. Я и раньше думал, что мы можем здесь быть не одни!

Паренек замолчал и отхлебнул холодного разбавленного вина.

— Ну и как ты думаешь, в каком мы веке? — быстро спросил Александр.

— Я не думаю. — Рассказчик неожиданно улыбнулся. — Я точно знаю. Августин Блаженный умер около десяти лет назад, я это как-то услышал. А кто такой Августин Блаженный и когда он жил, я учил в школе при католической миссии, у нас в Кано, есть такой город.

— Вспомни-ка поподробнее, как вы здесь оказались? Ну, вашу шхуну шторм… Кроме вас в это время в море никого не было?

— Как же не было! — подал голос Нгоно — Был какой-то белый корабль.

— Да-да — Луи закивал головой — Такое красивое судно с большой круглой антенной.

Саша и Катерина переглянулись. Снова этот корабль! Может быть, именно в нем все дело?! Но тогда — зачем? Зачем кто-то это сделал? Зачем отправил их в далекое прошлое? Или это все получилось само собой, случайно?

— А у меня ведь сохранился паспорт! — снова улыбнувшись, похвастался Луи, — Я его спрятал, сразу же закопал в песок, а потом, когда повели продавать, улучил момент, пока садились в лодку, и взял. Думал, уж в городе-то он точно пригодится.

— Паспорт? — удивился Саша, — Так ты что же, его так с собой и таскаешь?

— Ну, не всегда. Но я специальный пояс сделал, пришил карман, — С затаенной гордостью паренек вытащил из-под рваной хламиды завернутый в газету паспорт, — Вот!

Александр развернул, посмотрел на тронутое сыростью фото, усмехнулся:

— Что, так никто его и не отобрал?

Луи хохотнул:

— А кому он нужен-то? Хозяин как-то посмотрел, хмыкнул да выбросил, я и подобрал, документ все-таки. Вдруг пригодится?

— Ох, ничего себе! — Вполуха прислушиваясь к разговору, Катя как раз читала обрывок французской газеты, в который и был завернут паспорт Луи, — Ну и дела!

— Что такое? — удивленно обернулся Саша.

— А вот взгляни!

Девушка протянула газету, показав на черно-белую фотографию пожилого, чем-то похожего на Эйнштейна мужчины.

— Как думаешь, кто это?

— Это… — Молодой человек всмотрелся — Господи! Да это же наш антиквар! Месье Альфред Бади из Суса.

— Ага, антиквар, — язвительно кивнула Арника, — Я тоже так думала. Ну-ка, прочти.

— Доктор Фредерик Арно, — почему-то шепотом вчитался Саша. — Профессор! А что же он таился-то? Что ж не рассказал? Антикваром прикинулся…

— Он не только здесь антикваром прикидывался, — негромко промолвила девушка, — Еще там, в Тунисе. И мне почему-то кажется, он от кого-то скрывался.

— Постой, постой, — Александр схватился за голову — Точно, скрывался! И как-то странно исчез. Он же в нашем пансионе жил, в Карфагене!

Глава 16

Весна 439 года

Нумидия

Пилигримы

Иосиф Бродский.

Солнце ласково грело спины, как будто было не здешним знойным до непостижимости летом, а летом российским, мягоньким. Оно почему-то все чаще стало сниться Арнике-Катерине, о чем девушка не раз уже рассказывала Саше.