Читаем Драконы моря полностью

— Насчет поесть и выпить. Можно ли нам рассчитывать на какую-то благотворительность? Нет? Так я и думал. Тогда надо что-нибудь продать на местном блошином рынке. А что мы можем продать? Ты что смеешься, Ингульф? Вот твое копье и продадим… и мое. Оба наконечника. Ну-ка, месье Бади, оцените опытным взглядом — сколько за них дадут?

— Сколько? — Антиквар недоуменно скривился, — Вообще-то, это хорошая бронза…

— По пять евро за штуку дадут? Ну, хотя бы по три? Или что тут у них, не евро — динары. Ну, что встали? Пошли поищем толкучку.

Рынок нашелся быстро, первый же водонос указал дорогу. Торговали там всем — какими-то горшками, кувшинами, золотыми и серебряными блюдами, украшениями, самой разнообразной едой… Странно, но ворованных мобильников нигде видно не было. Опасались полиции?

Отыскав антикварно-оружейный ряд: римские мечи, круглые и овальные щиты, шлемы, доспехи, — Саша предложил торговцу наконечники копий. Хорошо, не выкинули их, заткнули за пояса в надежде, что пригодятся. Вот и пригодились.

Торговец, тучный кривоносый арба или бербер, поначалу скривился и показал один палец. Александр не очень-то любил торговаться, да и, честно сказать, не умел. А вот Ингульфу, похоже, это дело нравилось. Он и вступил, сразу показав обе пятерни — десять.

— Децим? — Торговец презрительно сплюнул, — Так они же старые, эти ваши наконечники, к тому же медные, мягкие. Никто такое оружие не купит!

— И вовсе они не медные, — усмехнулся юный вандал, — Бронза! Очень хорошая закаленная бронза.

— Ну бронза. Было бы железо — был бы и разговор.

— И просим мы немного — всего восемь денариев. Маленьких серебряных денариев…

— Уйди с моих глаз, парень!

— Ну, хорошо — семь.

— Три! И ни монетки больше!

Сошлись на четырех, и на эту сумму, в пересчете на еду оказавшейся не такой уж и маленькой, начали шиковать в ближайшей таверне. Накупили жареной на вертеле рыбы, каких-то пирожков, сильно перченного мяса, овощей, три… нет, потом — и четыре — кувшина вина, очень даже неплохого вина, терпкого, красного, чем-то напоминающего хорошее «бордо» урожая девяносто восьмого года.

Насытившись, Саша наконец-то осмотрелся по сторонам: кроме трех беглецов в небольшом полуподвальчике, уютном, прохладном и неожиданно чистом, находилось еще с десяток человек весьма живописного вида, матросов или даже актеров. Кто-то был в сандалиях, кто-то бос, кто-то — в длинных футболках без всякой рекламы, типа древних туник, а кто и в жилетках из козьих шкур, наброшенных прямо на голое тело. А сколько было украшений! Браслеты, цепочки, серьги! Чернобородые, горбоносые, смуглые обладатели всех этих сокровищ чем-то напоминали пиратов. Им бы еще песню спеть, — «Йо-хо- хо! И бутылка рому!»

— Ну? — сыто рыгнул Ингульф, — Как вам здесь нравится? Мне так очень. Так бы никуда и не уходил.

Александр ухмыльнулся:

— Ага, не уходил… А деньги? Копья мы проели, и дальше что? Вообще, не знал, что здесь в ходу антикварные монетки. Надо было б хоть одну оставить, на сувенир, как вы считаете, месье Бади?

Антиквар ничего не ответил, лишь хмуро отмахнулся. И что он все хмурится? Будто даже не рад.

— Сидели бы себе спокойно на вилле, — наклонив голову, тихо пробормотал старик — Ну, раз не вышло, надо искать другое убежище…

— Убежище? — Саша поднял глаза. — О чем вы говорите, месье Бади? Уже не хотите возвращаться в свой Сус?

Антиквар прищурил глаза, — Я уже устал вам говорить, Александр, — этот мир не наш. Мы в нем незваные гости. И было бы лучше получить хоть какое-то прибежище… Монастырь — вовсе не худший вариант!

Александр обернулся, перехватив устремленный куда-то взгляд старика. В таверну как раз вошли люди в длинных черных хламидах, многие — седобородые, с покрытыми морщинами лицами. Двое — явно берберы, остальные европейского типа, разве что слишком уж смуглые. Так и сам Саша, и Ингульф, да и месье Бади тоже загорели и не слишком-то отличались от местных.

— Отче наш! — Перед началом скромной трапезы вошедшие громко читали молитвы.

Антиквар оказался прав — монахи!

Помолившись, уселись.

— Да поможет вам Иисус, — обернулся к странникам месье Бади, — Далеко ли держите путь?

— Идем на юг, в пустынь к Ливийским болотам, — вежливо и неторопливо отозвался благообразный старик, крепкий, плечистый, с окладистой седой бородой, — Здесь много сторонников Ария, а мы ревнители истинной веры.

— Мы тоже признаем единосущную Троицу! — обрадованно проговорил антиквар, — Ищем пристанища, где можно было бы спокойно собраться с мыслями, помолиться в тишине…

— А вы кто такие, позвольте узнать? — Монах прищурил глаза, неожиданно светлые, серые или голубые.

— Мы? Тоже странники. Философы, — Месье Бади улыбнулся как можно приветливее.