Читаем Драконы моря полностью

На следующее утро, как только рассвело, женщины, как и обещали, пришли, принеся с собой горячий щелок, воду и полотенца, и тщательно вымыли им волосы и бороды. Ильве пришлось тяжело с Ормом, поскольку он не мог сидеть, но она с честью справилась со своей задачей, придерживая его рукой и осторожно отирая ето голову, чтобы щелок не попал ему в глаза или в рот. Затем она села в изголовье его кровати, положила его голову себе на колени и принялась расчесывать ему волосы. Она спросила, удобно ли ему, и Орм признался, что вполне. Ей было трудно расчесывать его волосы, поскольку они были очень густы и спутаны из-за мыться, но она терпеливо исполняла свои обязанности, и он подумал, что никогда в жизни ему не было так хорошо. Она дружелюбно разговаривала с ним, как будто они долгое время знали друг друга, и Орму было хорошо оттого, что она находится рядом.

— Тебе надо будет опять помыть голову, когда ты поднимешься на ноги, — сказала она, — ибо епископ и его люди любят крестить тех, кто без сил лежит на постели. Я удивлена, что они еще не говорили с тобой об этом. Они крестили моего отца, когда он был тяжело болен и у него не оставалось никакой надежды. Большинство людей считает, что зимой самое подходящее время для крещения — это кровать больного, ибо если человек болен, епископ лишь брызгает ему на голову, тогда как если он здоров, он должен полностью окунуться в море, что нравится немногим, поскольку вода холодна как лед. Священникам это тоже не по душе, так как они стоят по колено в воде, посинев от холода, и стучат зубами так, что не могут произнести благословения. По этой причине они предпочитают зимой крестить тех, кто не может передвигаться. Меня епископ крестил в день Середины Лета, который называется днем Крещения, и мне это не было в тягость. Я и моя сестра сидели на корточках вокруг него в чистых белых рубахах, в то время как он читал над нами, затем он поднял руки, и мы, зажав нос, окунулись в воду. Я оставалась под водой дольше других, так что мое крещение было признано самым лучшим. Затем нам дали одежду, которую освятили, и маленькие кресты для того, чтобы носить их на шее, И никому из нас это не пошло в ущерб.

Орм ответил, что много знает о разных странных обычаях после того, как побывал в южных странах, где никому не позволяется есть свинину, и после того, как побывал у ирландских монахов, которые уговаривали его креститься.

— Но пройдет много времени, — сказал он, — прежде чем кто-нибудь убедит меня, что соблюдение подобных обычаев приносит добро человеку и приятно Богу. Хотелось бы мне взглянуть на того епископа или священника, который заставит сидеть меня по уши в воде, зимой или летом. Точно так же мне не хочется, чтобы мне брызгали водой на голову и читали надо мной, ибо человек должен остерегаться подобного колдовства и козней троллей.

Ильва рассказала, что некоторые люди короля Харальда жаловались на боль в спине после крещения и требовали у епископа денег за причиненный ущерб, но затем все исцелились. При этом многие считают, что крещение благоприятно для здоровья. Священники не запрещают есть свинину, как Орм, без сомнения, заметил во время праздничного пира, не устанавливают никаких законов, что человек может есть, а что нет. Правда, когда им предлагают конину, они плюются и крестятся и сперва ворчали, когда люди ели мясо по пятницам, но ее отец запретил им говорить об этом. Она сама не находит новую веру обременительной, но кое-что считает, что теперь урожай стал меньше и коровье молоко не такое жирное, потому что люди забыли старых богов.

Она вытащила гребень из его волос, расчесав еще один колтун, и принялась рассматривать его, держа против света.

— Не могу понять, как это могло случиться, — спросила она, — кажется, у тебя в волосах нет вшей.

— Этого не может быть, — ответил Орм. — Должно быть, плохой гребень.

Она сказала, что это хороший гребень для вычесывания вшей, и она тщательно скребла им его голову, но тем не менее не может найти ни одной вши.

— Если то, что ты говоришь, правда, то я действительно плох, — сказал Орм. — Это может значить только то, что моя кровь отравлена.

Ильва предположила, что все может быть не так плохо, как он опасается, но он был очень удручен. Он лежал молча, пока она заканчивала причесывать его, изредка уныло отвечая на ее замечания. Между тем Токи и Мире было о чем поговорить друг с другом, и казалось, что они и вправду очень близки по духу.

Наконец волосы и борода Орма были окончательно расчесаны, и Ильва с удовлетворением взглянула на дело своих рук.

— Теперь ты меньше похож на чучело, — сказала она, — а больше на предводителя. Мало кто из женщин отвернется теперь от тебя, и ты можешь отблагодарить меня за это.

Она взяла его щит, протерла рукавом и поднесла к его лицу. Орм посмотрел на свое отражение и согласился.

— Ты хорошо причесала меня, — заметил он, — я полагаю, лучше, чем это делают королевские дочери. Ты заслужила того, чтобы взглянуть на мое ожерелье.