Читаем Драконы моря полностью

Поэтому он приказал соорудить помост на катках и поставить на него колокол, дабы дотащить его до ближайшей реки. Когда все было готово, к кольцу колокола прикрепили длинные стальные шесты, и несколько человек попыталось втащить его на помост. То ли людям с юга недоставало силы, то ли они были ленивы в работе, но когда они взялись за длинные и крепкие шесты, те переломились, и колокол остался на земле. Орм и его люди, которые наблюдали за работой, засмеялись, а Токи добавил:

— Шестеро взрослых мужчин могут поднять этот колокол, как перышко.

А Орм добавил:

— Да и четверо справятся с ним.

Затем он, Токи, Огмунд и Рапп Одноглазый подошли к колоколу, продели короткий шест в кольцо и втащили колокол на помост.

Альманзор, проезжая мимо на коне, остановился взглянуть на происходящее. Он подозвал Орма и сказал:

— Аллах наделил тебя и твоих людей большой силой, хвала Его имени! Кажется, ты тот человек, который сможет присмотреть, чтобы колокол в целости и сохранности был доставлен на корабль, и охранять его по пути в Кордову, ибо я знаю, кроме тебя, этого никто по сделает.

Орм поклонился и ответил, что дело ему не кажется трудным.

Затем Альманзор выбрал двух сильных мужчин среди пленников и приказал им тащить колокол вниз по берегу реки до того места, куда сможет подойти корабль. Далее они должны будут сесть за весла на корабле, который будет дожидаться их. Два человека из отряда Альманзора будут сопровождать их, помимо викингов, дабы помогать последним в пути.

К помосту были привязаны канаты, и Орм и его люди вместе с рабами и колоколом двинулись в путь. Некоторые пленники тащили помост за канаты, другие же заблаговременно подкладывали под него катки. Это был утомительный переход, поскольку тропы, но которой им приходилось идти, чаще всего спускалась вниз, и колокол, сдвинувшись с места, мог упасть с помоста. Так, в самом начале пути несколько рабов, перемещавшие катки, были раздавлены. Но Орм прикрепил канаты к заднему краю помоста так, чтобы они могли следить за колоколом, когда тропинка становилась слишком крутой. После этого работа закипела быстрей, и наконец они добрались до того места, где их ждал на якоре корабль.

Это был торговый корабль, небольшой, но построенный на сливу, просторной палубой, десятью парами весел, мачтой и парусом. Орм и его люди быстро подняли колокол на борт при помощи канатов и подпорок, рассадили рабов по веслам и пустились вниз ио роке. Река вела на запад, туда, где когда-то на веслах прошли корабли Крока, направляясь к крепости маркграфа. Норманны были счастливы оказаться вновь на корабле.

Викинги взялись присматривать за гребцами, которые казались им неуклюжими и ленивыми. Люди Орма согласились между собой, что никогда не видели такой нерасторопный гребли, и если так будет продолжаться, то они вряд ли когда-нибудь достигнут Кордовы. Они были удручены, когда не нашли кандалов на корабле, так как это значило, что кому-то придется не смыкать глаз ночью. Несмотря на это, нескольким пленным все же удалось бежать.

Дойдя до устья реки, они обнаружили там множество больших военных кораблей Альманзора, которые не могли из-за своей величины подняться по реке, хотя многие отряды покидали их и по суше добирались до главного войска. Орм и его люди обрадовались, увидев корабли, и немедленно послали двух воинов из отряда Альманзора, дабы те позаимствовали побольше кандалов, и вскоре рабы были прикованы к своим скамьям. Орм тоже занял кое-что про запас, так как путь до Кордовы обещал быть долгим. Сделав это, они укрылись в заливе и стали на якорь, ожидая благоприятной погоды.

Вечером Орм, Токи а Гунни вышли на берег, в то время как остальные сторожили корабль. Они спустились вниз по берегу, направляясь к маленьким складам, где торговцы заключали сделки, выгодно продавали награбленную добычу и предлагали все необходимое для плавания. Они уже почти прошли один из складов, когда шестеро человек вошли в него, и Гунни внезапно остановился на полпути.

— Кажется, и нам следует заключить сделку с этими людьми, — сказал он. — Вы видели первых двух человек?

Ни Орм, ни Токи не заметили их лиц.

Гунни сказал:

— Это люди, которые убили Крока.

Орм побледнел, и дрожь пробежала по всему его телу.

— Если это так, — промолвил он, — то они свое уже отжили.

Они обнажили мечи. Орм и Токи по-прежнему носили то оружие, которое дала им Субайда, и Токи все еще не подыскал подходящего имени для своего меча, равного Голубому Языку

— Мы задолжали Кроку прежде, чем Альманзору, — сказал Орм. — Каждый из нас жаждет мести, но мне принадлежит право отомстить первым, ибо я его преемник. Вы двое ступайте за склад и следите, чтобы они не ускользнули.

В этом складе двери были расположены в каждой стене. Орм вошел в ближайшую из них и увидел шестерых людей, беседующих с торговцем. Торговец при виде Орма с обнаженным мечом спрятался за какими-то тюками, но шестеро мужчин с корабля с воплем обнажили оружие. В помещении было темно и тесно, но Орм сразу же заметил одного из тех, кто убил Крока.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза