Читаем Драконы моря полностью

Семь кораблей, держащих курс на север, возникли из-за южного мыса в заливе. Завидев суда Крока, они свернули в бухту и двинулись по направлению к ним. Они приближались достаточно быстро, и их весла часто вздымались над водой. То были корабли, каких никто из людей Крока никогда не видел, — продолговатые, низкие и легко скользящие по воде. На них было много вооруженных людей с черными бородами и в странных шлемах. Гребцы, сидящие по двое за одним веслом, были обнажены, и их черно-коричневая кожа блестела на солнце. Они надвигались прямо на викингов, и до них донеслись хриплые выкрики и резкий грохот маленьких барабанов.

Три корабля Крока шли рядом друг с другом, держась поближе к берегу, дабы их не окружили. Крок не желал отдавать приказ спускать парус, ибо, как он сказал, когда поднимется ветер, это будет их преимуществом. Токи поспешил спрятать девушку среди тюков с добычей, нагромоздил их вокруг нее, так он хотел защитить ее от стрел и копий. Орм помогал ему, затем они заняли места у борта вместе с остальными. Орм был уже хорошо вооружен, поскольку в крепости он позаботился о щите, кольчуге и хорошем шлеме. Человек, стоящий рядом с ними, сказал, что наверняка эти незнакомцы — христиане, жаждущие отомстить им, но Орм подумал, что это скорее люди калифа, поскольку на их щитах и знаменах не было видно креста. Токи был рад тому, что утолил жажду прежде, чем началась битва, так как все идет к тому, что здесь будет жарко.

— А у тех из нас, кто уцелеет, — сказал он, — будет что порассказать своим детям, ибо эти люди выглядят очень воинственно, да к тому же сильно превышают нас числом.

К этому времени незнакомцы приблизились к ним на кратчайшее расстояние, и на викингов обрушился град стрел. Они умело управляли кораблями, обступив викингов и нападая на них со всех сторон. Судно, которым управлял Берси, было ближайшим к берегу, поэтому они не смогли окружить его, но судно Крока находилось справа, дальше всех от берега, и на него пришелся основной натиск противника. Два корабля незнакомцев подошли друг за другом к нему со стороны моря и, окружив по бокам, сцепились с судном Крока железными крюками, и с дикими криками перескочили на палубу к викингам. Они заполонили корабль, который еще больше осел в воде и теперь отстал от остальных. Затем третьему судну противника удалось зайти с носа и прикрепиться к кораблю со стороны берега. Итак, Берси и оставшийся корабль викингов смогли выйти из залива, хотя они едва сдерживали суровый натиск противника, в то время как Кроку и его людям пришлось противостоять сразу трем кораблям в одиночку. К этому времени поднялся ветер, и оба корабля викингов относило все дальше и дальше от того места, где бушевала лютая битва и потоки крови стекали в воду.

Но людям Крока некогда было заботиться о том, куда отдаляются корабли их товарищей, поскольку у них было достаточно соперников на их собственной палубе. Так много людей перескочило к ним на борт, что судно все время кренилось и грозило потонуть. И хотя многие из нападающих, получив удар мечом, попадали в воду или назад, на свой корабль, большое число оставалось на палубе, и к ним с двух сторон прибывала подмога. Крок бился отважно, и те, кто еще сомневался, убеждались в этом, издав предсмертный вопль, но вскоре он осознал, что противник слишком превосходит их числом. Тогда он отбросил щит, вскочил на борт и, взмахнув топором, перерубил две цепи, связующие один корабль с другим. Но человек, которого он тяжело ранил перед этом, схватил его за ногу, а в то же самое время копье воткнулось ему в плечо, и он упал на палубу чужого корабля, где на него навалились враги. Он был крепко связан и взят в плен.

После того многие из отряда Крока погибли, ибо они пали духом и защищались не с таким рвением, как прежде. Наконец весь корабль был занят, а команда перебита, за исключением нескольких человек, среди которых находились Токи и Орм, но которые были уже окружены. У Токи в бедре застряла стрела, но он все еще держался на ногах, тогда как Орм получил удар по лбу и с трудом мог видеть из-за крови, застилающей ему глаза. Оба были очень утомлены. Меч Токи переломился о выступ щита, но когда он отступил назад, его нога наткнулась на бочонок вина, который он захватил в крепости и спрятал на носу корабля. Отбросив в сторону обломок меча, он ухватился за бочонок обеими руками и поднял над головой.

— Это не должно пропасть даром, — пробормотал он и швырнул его в ближайшего противника, сокрушив двух вместо одного и опрокинув нескольких, которые повалились на их тела.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза