Читаем Драконовы печати полностью

Служанка принесла мне завтрак, как будто точно знала, что я уже не сплю. Свежие лепешки со странно пахнущим молоком. Так и хотелось ей сказать по привычке: «Спасибо, Таша, пока больше ничего не нужно». Но это был не родной дворец и не моя служанка, эту звали Ири, она вчера представилась. А как должна говорить пленница со слугами, я не имела понятия. Потому и поблагодарила лишь кивком.

Молоко оказалось непривычным на вкус, возможно, вообще не коровьим. Но я все-таки заставила себя сделать пару глотков. Потом отставила поднос и встала, чтобы привести себя в порядок, а заодно подумать. Как убежать отсюда? Быть может, надо изобразить полное смирение и усыпить бдительность, чтобы дождаться подходящего момента? Или поговорить откровенно с Ориллой? Я пыталась проанализировать ее действия со всех сторон, но так и не смогла представить ее врагом.

И вдруг, словно мои мысли были прочитаны, дверь в комнату отворилась, и вошла именно она. Теперь у меня были силы встать и сразу присесть в неглубоком реверансе:

— Доброе утро, государыня! Рада вас видеть! Я хотела бы выразить свою признательность за ваше участие.

Она мягко рассмеялась:

— Ничего себе, какие манеры. Жаль, что у Драконов не принято заводить себе фрейлин — я бы обязательно рассмотрела твою кандидатуру. Сядь, я хочу с тобой поговорить.

Орилла прошла и разместилась на диванчике. Я подхватила стул и выполнила ее распоряжение. Она смотрела с интересом, без злости и раздражения. И голос ее был спокойным:

— Я никак не могу определиться с отношением к тебе, Кая.

— И тем не менее были бесконечно добры, — вставила я то, что хотелось сказать.

— Да, — она задумалась. — Тогда отблагодари меня за доброту и расскажи все честно.

Я без утайки и даже не пытаясь обелить себя, ответила на ее вопрос, начиная с того момента, когда решила украсть у Тхэ-Ра хлеб. Конечно, всю предысторию умолчала. Но ведь Орилла интересовалась именно подробностями нашей встречи с ее супругом. Государыня закончила сама:

— Понятно. Тогда Тхэ-Ра и поставил на тебе печать — разозлился. Ты не должна была бежать, если государь тебе этого не позволил. Вряд ли он хотел тащить тебя с собой силой или сделать что-то подобное, но импульсивно отреагировал на твое ослушание. А Шах-Ра запечатал тебя уже здесь. Ты никому из них пока не любовница, они оба вообще не представляют, зачем ты нужна, но тем не менее ты собственность сразу двух Драконов. Какой-то выверт судьбы, не иначе.

— Собственность?! — я кое-как удержалась, чтобы не вскочить на ноги. К счастью, годы обучения этикету помогли, потому я немедленно сбавила тон: — Государыня, я не знакома с вашими традициями. Объясните, пожалуйста, что это означает.

— Да ничего особенного, — она пожала плечами. — Драконы отмечают своих женщин — хотят последние того или нет. Это гарантирует, что он сможет ее защитить… или поймать. Нельзя сбежать от Дракона — именно это правило ты и нарушила. Но ума не приложу, зачем это сделал Шах-Ра?

Я вздохнула:

— Колдуньи предупредили его о моем даре. Возможно, он хотел перестраховаться…

— Возможно, — Орилла отвела задумчивый взгляд в сторону. — То есть у тебя не было никакой любви с Тхэ-Ра?

— Не было! Да я общалась с ним не больше часа. Государыня, поверьте мне!

— Я верю. Но тебе удалось за этот час его заинтересовать, иначе он не захотел бы тебя останавливать. Так что жди его возвращения. Уверена, он даст волю своему интересу, когда увидит тебя здесь. Шах-Ра зовет тебя страшилкой, но не верь этому слову — он посмотрит на тебя лучше и уже не сможет так назвать.

Меня мелко затрясло.

— Государыня, я не понимаю, что вы имеете в виду… Я теперь наложница вашего мужа? Но я этого не хочу!

— Мало ли чего ты там хочешь, — она на меня не смотрела. — Дракон выбрал тебя, и только ему решать — убить, отпустить или уложить под себя. Я привыкла к тому, что у них много женщин, кровь того требует. Но впервые вышло так, что они оба закрепили за собой право на тебя. Ведь формально уже неважно, кто сделал это первым. Думаю, тебя заберет все-таки Тхэ-Ра, они вряд ли будут ссориться из-за такой мелочи.

У меня закружилась голова от мыслей. Этого просто не может быть. Я не могу быть чьей-то собственностью! Я, лучезарная Эриникая Курайи, не могу считаться вещью! Мой голос теперь дрожал заметно:

— Вы намекаете, что я теперь принадлежу Тхэ-Ра, а может, и сразу им обоим?!

— Обоим, — эхом отозвалась она, будто пробуя это слово на вкус. А потом посмотрела на меня: — Но это неправильно! Это против всех традиций!

Именно из ее уст слышать подобное было странно. Наверное, удивление отразилось на моем лице, потому как Орилла решила объяснить: