«Одним ударом сломать удилище, заклинить катушку и оборвать леску… да-а-а, такое надо суметь… Обычно рвется или ломается одно, самое слабое звено снасти… если б я привязал страховочный конец к поясу, а не с камням, и крючок был бы настоящим… хорош бы я оказался, хорош и, вполне возможно, вкусен…»

Тут он вспомнил про динамит.

Нет, конечно, не про динамит – главное изобретение старины Нобеля давно уже не в ходу – про десяток тротиловых шашек, спрятанных в укромном уголке машины (детонаторы и шнуры Лукин унес от греха подальше в палатку).

Глушение реликтовых ящеров взрывчаткой как-то не входило в арсенал методов исследований, которым он посвятил треть жизни, – и шашки напрочь вылетели из головы. А ведь если связать их вместе и если тварь далеко не уплыла, то можно легко и просто объяснить ей, что на каждую подводную лодку найдется своя глубинная бомба…

Озеро от мощнейшего подводного взрыва спас простой и неприятный факт, хорошо известный Лукину – всплывает обычно не более десяти процентов глушеной рыбы, причем самая крупная, как правило, тонет. Но задачей было не убить монстра, а явить добычу пред очи изумленной общественности… Нырять же за оглушенной тварью он не стал бы и под дулом пистолета, даже при наличии акваланга…

«Стоп! – сказал себе Лукин. – Акваланг… здесь ведь довольно долго ныряли два аквалангиста… и ничего странного с ними не произошло… черт, это ломает всю схему… Или они не заходили в воду, а просто написали в отчете, что искали тело и не нашли? Еще одна загадка…»

7

На сей раз он собирался в город неторопливо и обстоятельно.

Сложил все имущество в палатку, самое ценное забрал в машину, поглядел еще раз на озеро, совершенно очистившееся от тумана. И не спеша порулил знакомой дорогой.

По пути предстояло решить главный вопрос: как распорядиться полученной информацией?

К стражам порядка идти не с чем. Что мог он им предъявить: сломанную палку и оборванную плетенку, способную корчевать подводные пни? Нет, туда стоит отправляться с трофеем; но вопрос в том, как трофей раздобыть.

Попробовать в одиночку? После утреннего фиаско у Лукина созрел план, но – рискованный, очень рискованный… Только голливудские чудища спокойно открывают пасть и позволяют герою запихать туда кабель высокого напряжения, или гранату с выдернутой чекой, или лодочный мотор с бешено вращающимся винтом.

Попробовать отыскать сподвижников на такое дело? Кого? Насчет властей все понятно… Друзья Пашки? Слишком долго они не встречались, Лукин не знал никого из нынешних… хотя нет, кого-то Паша упомянул в связи с чем-то… но вроде то был не друг, коллега по работе и на такую авантюру едва ли согласится…

В принципе, в Москве можно поискать энтузиастов охоты за реликтами, но потребуется время, которого нет… За шесть-семь лет, с тех пор как Лукин отошел от криптозоологии, почти всех былых соратников он потерял из вида, а тварь не станет услужливо ждать под одним и тем же бережком.

Последний вариант – найти компаньонов среди здешних рыболовов и охотников, у них обычно хватает любителей острых ощущений, а про монстра-людоеда трубить не обязательно… Рассказать, что на озере обнаружен экземпляр сома, достойный книги Гиннеса (или щука невообразимых размеров) и, вполне возможно, добровольцы для поимки найдутся.

Но было еще подсознательное желание – сделать все самому, настоящий поединок бывает один на один, много ли чести завалить хищника на облавной охоте – зверя, выслеженного егерями и подставленного тебе под безопасный, с вышки, выстрел толпой загонщиков. К чертям, пусть так охотятся престарелые президенты и генсеки, Лукин слишком много лет искал именно это , чтобы вот так спокойно отдать в чужие руки.

Он удивленно отметил про себя странный факт – как на редкость быстро прошел шок от осознания себя сказочником, совершенно неожиданно оказавшимся в эпицентре событий собственной сказки – страшной и кровавой сказки.

Как бы, интересно, отреагировал Герберт Уэллс, если бы углядел из окна своего викторианского особняка приземлившихся в собственном его парке кошмарных осьминогов-марсиан? Или, мирно потягивая сигару у камина, почувствовал бы на глотке жесткие и холодные пальцы человека-невидимки?

Лукин же чувствовал азарт – азарт охотника, после многодневных бесплодных скитаний по саванне увидевшего наконец у водопоя свежий след львиной лапы… И не думающего, что как раз сейчас из зарослей за ним могут следить немигающие желтые глаза…

IV. Город: Маркелыч и другие

1

Телефонная связь приятно удивила.

Лукин по привычке ждал, что придется, надрывая связки, орать в трубку, прикрывая свободное ухо от воплей других граждан, пытающихся докричаться до далеких родственников. Что придется с трудом разбирать в ответ неразборчивое, как сигналы иных цивилизаций, бормотание собеседника.