Читаем Драконья Игра полностью

Истинная цель была сокрыта где-то там, в лабиринте ночных улиц, и ее еще нужно было отыскать. В личных покоях же, кроме Кристофера, более не было никого. Осознание вариантов развития событий вызывало инстинктивное желание ринуться прочь из опочивальни, но умом премьер понимал — и пытаться не стоит. Почуяв движение, алмазы обязательно атакуют и в два счета убьют его.

Холодное бледное пламя стояло стеной. Колыхалась слепая ярость, за которую лорда Ледума и прозвали белым демоном. Это было состояние полной утраты контроля, состояние, в котором не осознаешь себя, а сила высвобождающейся ментальной энергии сметает всё на своём пути.

Белый демон во всей его красе — вот то, чего аристократ не хотел бы наблюдать воочию никогда, никогда. Рассудок беловолосого затмился, пав под натиском ярости: гнев исказил черты лица и превратил его в маску из резких теней. Кристофер в жизни не видел ничего страшнее этого лица. Он рассмотрел лишь краешек силы боевого мага, но и того было достаточно, чтобы понять весь размах бедствия.

Столкнувшись с демонической ипостасью заклинателя, любой обратился бы в бегство или оцепенел от ужаса, но Кристофер отлично знал, что обе стратегии погубят его. Тише всего в самом центре урагана, безопаснее всего — рядом.

Алмазы не атаковали, но активные излучения их уже сами по себе были губительны для всего живого, а прежде всего — для человеческой психики. Хвала всем богам, лорд защищён мощной подавляющей аурой; Кристофера же излучения пронизывали насквозь, не встречая преград.

Он осторожно поднялся на ноги, чувствуя, как раскалывается голова, как сумасшедшие излучения алмазов прошивают волокна мышц до кости. До лорда всего-то несколько шагов… слишком далеко. Перед глазами заплясали хороводы звёзд.

Не в силах сохранять нормальное положение тела, аристократ согнулся пополам и, кое-как переступая ногами, насколько было возможно приблизился к заклинателю. Поднял руку и, замирая от ужаса, погрузил ее в белое сияние. Защитное поле алмазов на миг замерло и — упруго подалось, позволяя проникнуть внутрь пульсирующего, переливающегося серебряными лентами кокона. Вне себя от радости, аристократ бросился на колени и провинившимся котёнком прильнул к ноге владельца, уткнувшись лицом в бархатистую белую шагрень высокого сапога.

Правитель не обратил на это никакого внимания: будто не заметил, но зато и не отстранился. Вдохновившись нейтральной реакцией, Кристофер чуть выпрямил спину и, в поисках заступничества, приобнял заклинателя за пояс.

Вокруг плескалось жуткое живое серебро.

Лорд был не в себе, но, к большому счастью, алмазы и в самом деле запомнили его и на сей раз не тронули. Подумать только, легендарные алмазы-убийцы не причинили вреда! Должно быть, правитель поставил жесткие установки относительно него, после недавнего случая в кабинете.

Оказавшись в относительной безопасности, премьер невольно залюбовался сияющими в белых перстнях камнями, из которых направляющая воля боевого мага без жалости выжимала энергию. К ярости, к резкости правителя Ледума всегда примешивалась трепетная нотка удовольствия, Кристофера же пугали любые проявления силовой агрессии. И почему же страшное неистовство это так застит ему белый свет? Несмотря на то, что утонченная душа аристократа всегда сторонилась грубости, решительно отвращалась от насилия, что-то неудержимо влекло его к лорду, и тот был желанен — желанен именно в этом качестве. Парадокс, но именно яростной своею силой был он притягателен, как сам бог, а точнее — как демон.

Но ярость иссушала его сердце, и ярость нужно было остановить.

— Лорд Эдвард, — по имени тихонько окликнул Кристофер, приподнявшись и как можно осторожнее потянув его за рукав. И, осекся, тотчас поправившись на официальное: — Лорд-защитник!..

Звук голоса возымел какое-то магическое действие: заслышав его, белый демон повел головой и мрачно глянул вниз. Приближенный весь дрожал у его ног, подобный хрупкой стрекозе, которая трепещет крыльями, доверчиво опустившись на ладонь. Небрежно наброшенное шелковое одеяние распахнулось и благополучно сползло с левого плеча, открывая взгляду изящные очертания.

Так что же это, доверие — или все-таки страх? Для страха имеются основания, но чем оправдать доверие?

Или всё это — не более чем самообман?

Тесно прижавшись к его бедру, молодой аристократ терпеливо ждал, пока боевой маг придёт в себя.

Глаза заклинателя приобрели осмысленное выражение. Неожиданно почувствовал он какой-то ресурс, с помощью которого мог обуздать самозабвенный гнев. Безумие это длилось, кажется, целую вечность, а в реальности — какие-то считанные минуты.

— Хватит скулить, — глухо сказал он и с ленцой коснулся чуть приоткрытого рта.