Читаем Драконья гавань полностью

— Она здесь и она женщина, так что ее это тоже касается. Это не от меня зависит — просто такова ситуация. Я дам ей время обвыкнуться, а затем поговорю и с ней тоже. Ничего не поделаешь, Тимара. Мы застряли тут вместе. Как некогда первым поселенцам Дождевых чащоб, нам придется превратить это место в свой дом. Здесь родятся и вырастут наши дети. Мы, вот эта горстка спящих сейчас людей, — те зерна, из которых вырастет новое поселение.

— Ты сошел с ума.

— Ничего подобного. Разница между нами в том, что ты еще очень молода и считаешь, будто «правила» еще что-то значат, когда нет ни властей, ни наказания за их нарушение. Это не так. Если ты никого не выберешь и не объявишь о своем выборе, кто-нибудь выберет тебя сам. А может, и не один. И в итоге ты либо достанешься тому, кто отвоюет это право у остальных, либо пойдешь по рукам. Я предпочел бы этого не видеть.

— Я никого не выбираю.

Грефт медленно поднялся, качая головой.

— Вряд ли у тебя есть такая возможность, Тимара. — Он отвернулся от нее, но оглянулся и добавил презрительно: — Возможно, Татс и впрямь подходит тебе больше прочих. Ты, должно быть, легко заставишь его ждать, будешь водить за нос, пока тебе не придет охота с ним переспать. Но я бы выбрал для тебя не его и прямо скажу, почему. Он слишком высок, и если ты забеременеешь, рожать будет труднее. Ты говорила, что не послушаешь моего совета, но я бы предложил тебе присмотреться к Нортелю. В отличие от Татса он один из нас и больше подходит тебе по росту. Ты ведь не обязана быть с ним вечно. Не исключено, что со временем ты сменишь партнера, а может, и не раз.

Грефт отошел на шаг, затем остановился и снова обернулся к Тимаре. На миг его взгляд сделался едва ли не сочувственным.

— Не думай, что я навязываю тебе свое мнение. Просто так вышло, что я трезво оцениваю людей и жизнь. Пока все остальные пели песенки и рассказывали сказки у костра, я беседовал с Джессом. Вот это был человек, образованный и мыслящий. Жаль, что его не стало. Он на многое раскрыл мне глаза, включая и то, как устроен большой мир. Знаю, тебе кажется, будто я много на себя беру. Но, Тимара, на самом деле я просто хочу, чтобы все мы выжили. Я не могу тебя заставить. Могу только повторить, что сейчас у тебя еще есть возможность выбрать. Промедли слишком долго, даже пару дней — и ты ее лишишься. Когда мужчины сразятся за тебя и один победит, будет поздно напоминать, что ты вправе выбрать себе пару сама. Тебе придется жить с тем, кто тебе достанется.

— Ты чудовище! — понизив голос, прошипела Тимара.

— Это жизнь чудовищна, — отозвался Грефт невозмутимо. — А я пытался облегчить ее для тебя. Объяснить, что тебе стоит выбрать, пока есть возможность.

Двигаясь бесшумно и ловко, он ушел прочь по качающимся бревнам. Тимара смотрела ему вслед, пока он не вернулся под навес. Ночь лишилась былого покоя. Знает ли Джерд, как он отзывается о ней? Грефт предпочел бы Тимару. От этой мысли ее пробрала дрожь, причем не из приятных. Тимара вспомнила, как вначале Грефт показался ей привлекательным. Лестно, когда тебе уделяет внимание человек старше тебя по возрасту. Но уже тогда, вспомнилось ей, он заговаривал об «изменении правил». Почему-то заявление Грефта о том, что он чтит обычаи Дождевых чащоб и признает за женщиной право определять собственную судьбу, вдруг показалось Тимаре лживым.

— Я не позволю себя принудить, — произнесла она вслух. — Если они передерутся, это их дело, а не мое. И если кто-то из них решит, что таким способом сможет меня добиться, то вскоре поймет, как сильно просчитался.

Девушка не замечала присутствия Синтары на окраине своего сознания, пока та ей не ответила.

«Вот теперь ты рассуждаешь как королева, — сонно пробормотала драконица. — Может, ты и не совсем безнадежна».

От Совета торговцев Дождевых чащоб в Кассарике и Совета торговцев Дождевых чащоб в Трехоге списки установленных жертв гибельного землетрясения, наводнения и обвалов на раскопках. Свиток надлежит вывесить в Зале торговцев в Удачном и внести затем в летописи.