Читаем Драконья гавань полностью

— Грефту-то хорошо разглагольствовать о новых правилах, — помолчав, уже спокойнее продолжила она. — Меня просто бесит, когда он заявляет, что мне «вскоре придется делать выбор», как будто мой выбор состоит только в том, которого из мужчин предпочесть. Может, ему все и кажется простым. Здесь нет властей, чтобы что-то ему запретить, так что он это делает. И не задумывается о причинах, из-за которых появились правила. Для него это просто преграда, мешающая делать то, что хочется.

Тимара обернулась к Татсу.

— Ты понимаешь, что, с моей точки зрения, он просто пытается навязать мне другие правила? Его правило гласит, что я должна выбрать мужчину. «Ради всех хранителей», чтобы парни не передрались из-за меня. Чем это лучше старых правил?

Когда Татс ничего не ответил, она снова перевела взгляд на реку.

— Знаешь, я только что кое-что поняла. Джерд с Грефтом думают, что, нарушая правила, доказывают собственную состоятельность. Для меня же нарушение правила не значит ничего, кроме того, что правило нарушено. Сомневаюсь, что Джерд стала храбрее, сильнее или выносливее от того, что так поступила. На самом деле, сейчас, пока в ней растет ребенок, она еще уязвимее. Больше зависит от других, независимо от того, насколько это усложнит всем жизнь. Так вот. Что же это доказывает нам о Джерд? Или о парнях, которые с ней спали?

Развивая мысль, Тимара забыла, с кем разговаривает. Потрясение, отразившееся на лице Татса, заставило ее умолкнуть. Она хотела извиниться, сказать, что не имела ничего такого в виду. Но на язык не подвернулось подходящей лжи.

— Мой мешок набит доверху, — спустя несколько мгновений тишины негромко проговорила Тимара. — Давай отнесем все на баркас.

Татс коротко кивнул, соглашаясь, но на нее не взглянул. Она его пристыдила? Или разозлила? Внезапно на Тимару навалилась усталость. Ей уже не хотелось понимать Татса или в чем-то его убеждать. Слишком хлопотно. Намного проще быть одной. Она поднялась и первой двинулась обратно.

Всего в трех деревьях от того места, где они высадились из лодки, Тимара увидела, что им навстречу поднимается Нортель. Девушка остановилась и отступила назад, пропуская его. Молодой человек быстро поднялся и, оказавшись на одной с ней ветке, замер, тяжело дыша и переводя взгляд с Тимары на Татса и обратно.

— Где вы были? — требовательно спросил он.

Тимара вскипела от этого неожиданного вопроса.

— Собирали фрукты, — ответил Татс, не дав ей раскрыть рта.

— Ты что, считаешь это честным? — спросил его Нортель. — Ты же слышал, что сказал Грефт. И мы все согласились. Пусть она выберет, а мы примем ее решение.

— Я не… — начал Татс, но Тимара резко вскинула руку, оборвав его.

Она окинула взглядом обоих юношей.

— Что сказал Грефт, — повторила она, тоном явно потребовав пояснений.

Взгляд Нортеля остановился на Тимаре.

— Он сказал, что мы все должны играть честно и не пытаться воспользоваться сложившейся у тебя ситуацией. — Он снова посмотрел на Татса и продолжил: — Но ты именно этим и занимаешься, так? Играешь на том, что вы давние друзья, а она скорбит по Рапскалю. Ты пользуешься любым предлогом, чтобы постоянно торчать рядом с ней. Не даешь никому другому даже возможности с ней заговорить.

— Я пошел с Тимарой собирать фрукты. Мы потеряли кучу охотничьего снаряжения. Нам стоит запасти как можно больше еды, пока это возможно, — ровным тоном сообщил Татс.

Слова его казались разумными, в отличие от недобрых искорок в глазах. Он бросает вызов противнику, вдруг поняла Тимара. Нортель выпятил грудь колесом, и в зеленых глазах вспыхнул бледный лиловый огонек. Внезапно он напомнил ей своего дракона, и она определила, что именно сейчас наблюдает: самец бросает вызов другим самцам, споря за ее внимание. Ее пробрал странный трепет. Сердце запнулось и понеслось вскачь. Щеки девушки залил румянец.

— Хватит! — прорычала она, не только им, но и себе.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Татс принял вызов Нортеля.

— Меня не заботит, что за чушь болтает Грефт. Он не вправе указывать, кому и когда со мной общаться. И не может требовать, чтобы я принимала «решение», которое существует только в его воображении. Я не намерена никого выбирать. Ни сейчас, ни, вероятно, в будущем.

— Это ведь ты ей что-то наговорил? — облизнув узкие губы, обвиняющим тоном бросил Татсу Нортель. — Чтобы настроить ее против самой идеи?

— Ничего подобного!

— Нортель! Говори со мной, а не с ним!

Нортель переводил взгляд с Татса на Тимару.

— Именно этого я бы и хотел. Уходи, Татс. Тимара хочет говорить со мной.

— Заставь меня.

— Прекратите!

Тимаре совершенно не понравилось, что ее голос взлетел до визга и сорвался. Она звучит, как напуганная истеричка, когда на самом деле вне себя от злости.

— Я не хочу этого, — заявила она, стараясь говорить спокойно и рассудительно. — Все это ни в чем меня не убедит.

С тем же успехом она могла промолчать. Нортель расправил плечи и слегка отклонился вбок, чтобы уставиться из-за ее спины на Татса.

— Могу и заставить, если ты сам этого хочешь, — предложил он.

— Давай проверим.

Они оба внезапно ей опротивели.