Читаем Драконье лето полностью

– Я тебе больше скажу – и птицы, и крысы еще. – Колено кивнул. – Это мы после все вместе связали. Первое время на бомжей думали, даже вломили парочке, чтобы не ошивались тут. В газете про сатанистов писали, только это все лажа. Нет у нас тут никаких сатанистов и не было никогда.

Свои эмоции Колено скрывал мастерски. Но, видно, тема была для него болезненной, нет-нет да прорывались наружу затаенная злость и обида. Тогда до хруста в костях сжимались кулаки-кувалды, а косматые брови угрожающе надвигались на переносицу.

– Потом уже начали замечать всякое… Она ведь дерзкая, зар-р-раза. Ей нравилось, что мы за ней носимся, носом землю роем. Игралась она с нами так, типа… Под конец так уже просто издевалась. Начала нам трупы подкидывать, прямо в лагерь. Приходим раз – а тут тушка Барсика, сухая, как мумия. Мы его только по уху узнали, оно у него очень приметное, рваное такое… было… Сидим в засаде день – ни черта. На ночь расходимся – с утра новый подарочек. Мы все обшарили, чтобы эту тварь выловить, но ее ж не найдешь так просто…

– Колено, – осторожно спросил Тоха, – а почему «она»?

– Наш друг, тот, который умер, видел дракона, – встрял Серый.

– Дракона? Сам-то понял, что сказал?! Драконы – они вон какие! – Колено дернул левой половиной лица. – Мы все подвалы обшарили, все чердаки, все заброшки. Весь лес прочесали. Какой, в баню, дракон?! Где ему тут спрятаться? – Он помолчал, собираясь с духом. Чувствовалось – то, что он собирался сказать, давалось ему непросто. Голосом неожиданно тихим Колено сказал:

– Это ведьма, пацаны.

Переспрашивать было рискованно: Колено запросто мог обидеться, а обидевшись – полезть в драку. Но они пришли сюда, чтобы узнать о чудовище как можно больше, и принимать на веру первые же слова… в общем, Тоха рискнул:

– Откуда знаешь?

Колено, против ожидания, психовать не стал, кивнул понимающе:

– Мелкие из ватаги ее видели. Не все, но некоторые, и не по одному разу. Я ее и сам видел, ночью.

Он замолчал, деловито сунул руки в карманы, но Тоха успел заметить, как трясутся его пальцы. Это казалось невероятным, но Колено, в одиночку выходивший на пятерых противников, боялся. И ведь немало времени уже прошло, не вчера все случилось, однако воспоминания оказались настолько яркими, что Колено побледнел, как покойник. Тоха заметил это, несмотря на загар и грязь.

– Встал как-то ночью, башка чугунная, пить охота, да и в туалет надо бы. Пока все свои дела сделал, проснулся немного, ну и думаю: а чего меня разбудило-то? Слышу, по окну ветка скребет, противно, аж мураши по спине. Так скрррр! – и тук-тук-тук, постукивает. Ну, думаю, надо окно открыть да отломать ее к чертовой бабушке. И полез же, слышь?! Полез, первую раму открыл. Потом думаю – стопэ! Какая, на фиг, ветка?! У меня пятый этаж, а все высокие тополя еще в прошлом году спилили! Я к стеклу прислонился… а оттуда она! Вниз головой висит, пялится на меня. Глаза красные, зубы кривые, слюнявые, морщинистая, как шарпей. И вооот настолечко от меня!

Толстые пальцы с нестрижеными ногтями показали крохотный зазор, в который едва ли пролезло бы лезвие ножа.

– Я чуть в штаны не наделал. Все не мог понять, как я ее не заметил – ведь все же на ладони, а она прям к стеклу прилипла, и слышу, вроде как в голове у меня стук ветки этой, и мысль одна и та же: надо открыть окно, надо открыть окно, открыть окно и сломать чертову ветку. И руки, слышь?! Руки сами тянутся к шпингалету!

Последние фразы Колено практически кричал, схватив Тоху за плечо и брызгая слюнями. По пальцам его сбегала дрожь, передавалась Тохе, и он невольно заразился страхом той апрельской ночи, тоже затрясся, представляя, как жутко, должно быть, когда тебя заставляют делать что-то против твоей воли. Наконец Колено притих, закончил чуть ли не шепотом:

– Не знаю, почему я ей не открыл. Реально не знаю. Стою ни жив ни мертв, а сам глаз оторвать не могу. Тут она, по ходу, поняла, что я ее вижу, и такая раз! – и пропала! Так что ведьма это, пацаны. За базар отвечу – ведьма. Я если до старости доживу и помирать буду, то и тогда эту рожу страхолюдную вспомню.

Тоха в смятении потер нос. История отдавала сильнейшим бредом и, расскажи ее кто другой, не вызвала бы ничего, кроме недоверчивой усмешки. Имело значение еще и то, как рассказывал Колено и как он при этом выглядел. А выглядел он неважно. Ну и самое главное – Юрка… нужно было искать любые зацепки.

– Так это… кхммм… ведьма. – Тоха не знал, куда глаза прятать. – Как вы ее прогнали?

– Никак. – Колено невесело усмехнулся. – Она сама ушла. Грохнула Цыгана и пропала, будто ее не было никогда. Я думаю, она на зверье мелком отъедалась, силы набирала, а потом на крупную дичь перешла. Она ведь неспроста ко мне тогда приходила. И вокруг мальков не просто так ошивалась.