– Черта с два! Я возьму его себе. Я стану своим собственным наследником. Ты сделаешь для меня нового Другого, молодого и здорового, черт возьми, а потом я перейду в него, после того как ты проведешь копирование личности.

– Интересная идея. Если только ты сумеешь выйти сухим из воды.

– А почему я не должен выйти?

Трегессер не заметил, что Провик сказал «ты», а не «мы», но и сам при этом ответил «я» вместо «мы».

– Ни один клон никогда не являлся чем-то большим, чем просто артефакт. За исключением Валерены. Но об этом официально известно только нам двоим.

– И в моем случае будет точно так же, Лупо.

– Вряд ли. Как, черт возьми, ты скроешь, что Саймон Трегессер внезапно обзавелся здоровым телом? Совет директоров заявит, что это не ты. Они скажут, что это какая-то моя афера, что я задумал прибрать к рукам Дом. Это уже пытались провернуть. Кто-нибудь на свой страх и риск договаривается с Банат-Маратами и Трокваями, и все восхищаются тем, как ловко он ускользнул от смерти, а потом указывают ему на дверь в ближайший Нижний город. На кону стоят слишком большая власть и богатство.

– Вздор.

– Человеческая природа, Саймон. Ничего не выйдет. Это железный закон. Тебе дадут возможность обмануть смерть, пока ты на вершине, но ценой для тебя будет новая жизнь в самом низу. Такая же, как у всех прочих артефактов.

– А я говорю: вздор! Посмотри на меня! Ты ведь мой человек, правда? Если мы сумеем, переступив через закон, человеческую натуру и инертность истории, собрать эту огромную огневую мощь, то сможем убедить и совет директоров. Сможем или нет?

– Никаких сомнений, – ответил Лупо Провик с бесстрастием стального бруска. Он был человеком Саймона Трегессера, вполне заслуживающим того доверия, которым пользовался, но его преданность поддерживалась уверенностью в том, что Саймон не бессмертен.

– Эй, чем больше я думаю об этой идее, тем больше она мне нравится! – Саймон Трегессер зашелся мощным и раскатистым безумным смехом. – Я это сделаю. Чтобы как-то скоротать время. Ха-ха-ха! Бессмертие! Ай да я, ай да сукин сын!

«Визгливый сукин сын», – подумал Лупо, когда Саймон умчался прочь, пренебрежительно рыча на своих помощников и союзников. Такой сукин сын, что придется пересмотреть свои намерения и обязательства, если Саймон будет продолжать в том же духе.

Нельзя сказать, что он отвергал бессмертие само по себе. Лупо Провика оно вполне бы устроило.

43

– Ты не мог бы зайти? – сказала Полночь Тортилу. – Кажется, она приходит в себя.

Тортил выключил инфокомм.

– Это хорошая новость.

«Гемина» не очень-то много ему позволяла. К примеру, он не мог получить доступ к любой информации о Кезе Маэфеле.

Он направился вслед за Полночью в каюту Янтарной Души.

– Ты не так уж много времени проводишь с военконсулом.

– Он очень занят, обдумывая, как убивать людей, – с досадой в голосе ответила Полночь.

Тортил подозревал, что кое-кого из людей действительно следовало бы убить. Отправив крекелена с его миссией, они выпустили на свободу кровавое чудовище.

Янтарная Душа и в самом деле изменилась. Ее аура утратила груз боли, которую она так долго носила в себе. Она больше не выглядела человеком, а всего лишь гуманоидом – тот же самый образ, какой обычно принимала в Нижнем городе Мерод-Шена.

Он начал осторожный осмотр, зная о том, что «Гемина» следит за каждым его движением и вздохом. Тортил не пытался ввести ее в заблуждение.

– Наверное, сейчас самое время дать ей что-нибудь подкрепляющее.

Дверь резко открылась. В каюту ввались четыре мрачных безопасника из КонКома. Младший офицер окинул комнату холодным взглядом типичного сапога. Тортил встретил его с вежливым безразличием.

Таким людям необходим страх. Они им питаются.

– Вы пойдете с нами.

– Прекрасно.

– Положи ее на носилки – и на выход.

Тортил оглянулся. За спиной у него никого не было.

– Ты это мне говоришь?

– А кому еще, черт возьми, я могу говорить?

Тортил пожал плечами:

– Я не член экипажа. И не собираюсь выполнять его работу. Если «Гемина» хочет куда-то ее перенести, пусть сама и несет.

Что-то здесь было не так.

– Ты сделаешь, как я прикажу.

– Или ты мне жука под рубашку засунешь? Уверен, что ты не настолько глуп, чтобы мериться силой с воином ку.

Лицо офицера побледнело. Странная реакция. Люди обычно краснеют и сопят, когда сердятся.

Один из его спутников прошептал что-то на ухо офицеру.

– Без тебя знаю, придурок! – рявкнул тот. – Ты и Блайло, положите эту тварь на носилки.

Названные безопасники включили гравитационный модуль носилок, положили на них Янтарную Душу и по воздуху вытолкали в коридор. Они озаботились направлять носилки только после того, как те подплыли к переборке. Тортил старался держаться как можно ближе к ним и вел за руку Полночь. Один из безопасников выдвинулся вперед, разведывая дорогу. Другой приотстал, замыкая шествие. Офицер заметно нервничал.

Полночь то и дело бросала на Тортила вопросительные взгляды, которые тот упорно не замечал. Наконец он не выдержал и спросил:

– Замышляешь какую-то подлость, офицер? Хочешь проскочить по пустым коридорам? Кто ты такой и зачем пытаешься вешать мне лапшу на уши?