— Если бы их производственные мощности располагались на поверхности земли, наша новая спутниковая сеть их бы засекла.

— Странно, что нигде нет аномально высокой радиоактивности.

— Мы также не обнаружили никаких отклонений вблизи их атомных электростанций и могильника ядерных отходов рядом с прибрежным городом Рокота.

— Я видел эти отчеты, — сказал Джордан. — Они вырыли четырехтысячеметровую шахту, чтобы сбрасывать свои отходы. Не могли ли мы чего-нибудь упустить?

Микер отрицательно покачал головой.

— Мы должны были бы все же заметить признаки широкомасштабного строительства или специфический характер транспортных потоков в направлении такого места или из него.

— Черт возьми! — вспылил Джордан. — Япония безо всяких помех направляет в океаны суда с ядерными бомбами, предназначенными для портовых городов Соединенных Штатов, а мы без толку гадаем, не зная, где их изготавливают, каков их конечный пункт назначения и каков общий план всей этой операции.

— Вы действительно сказали «бомбы», во множественном числе? — спросил Микер.

— На записях сейсмологического центра в Колорадо видно, что был еще один взрыв, через миллисекунду после первого.

— Очень скверно, что вы не начали крупномасштабную операцию с целью получить ответы на эти вопросы еще десять лет назад.

— А на какие средства? — прорычал Джордан. — Последняя администрация урезала финансирование проектов по сбору разведданных. Все, что интересовало политиков, — это Россия и Ближний Восток. В последнюю очередь государственный департамент позволил бы нам опробовать наших лихих ребят на такой нации, как японцы. Два отставных агента, которых нам пришлось держать на контрактах, — вот и все, что нам было позволено иметь там. Израиль — еще одна страна, на которую нам никогда не дают средств. Вы не поверите, но были времена, когда нам приказывали смотреть в другую сторону, пока Моссад устраивал фокусы, в которых потом обвиняли арабов.

— Президенту придется дать вам полную свободу действий, когда вы покажете ему всю серьезность положения.

— В то утро, когда я докладывал президенту, я уже знал определенно одну вещь. — Гладкая, лощеная маска Джордана дала еле заметную трещину, и его голос стал холодным, как лед. — Неважно, как мы будем бороться с этим кризисом, нам все равно придется действовать вдогонку. Что больше всего тревожит меня, действительно вселяет в меня страх Божий, это то, что мы на самом деле уже опоздали, чтобы сорвать этот заговор, уже наполовину осуществленный.

Из-за двери донеслись звуки голосов. Пьеса была окончена, и зрители устремились в вестибюль.

Джордан вскочил.

— Я должен прервать нашу беседу и появиться в вестибюле, иначе моя жена по дороге домой будет изображать из себя айсберг. Спасибо, что ознакомили меня с данными, полученными вашей пташкой.

— Тут есть еще одна штука, — сказал Микер. Он вытащил еще одну фотографию из своей папочки и поднес ее к свету.

Джордан впился взглядом в странный предмет в центре снимка.

— Похоже на какой-то большой трактор. Почему это важно?

— То, что вы видите на этом снимке, — это неизвестный экипаж, едущий по морскому дну на глубине пять тысяч метров, на расстоянии не более двадцати километров от эпицентра взрыва. Вам известно, чей это аппарат и что он там делает?

— Да … — медленно произнес Джордан. — Я не знал этого, но теперь мне это известно. Спасибо, Кертис.

Джордан повернулся спиной к совершенно сбитому с толку Микеру, открыл дверь и смешался с толпой, выходящей из театра.

Глава 15

Как и обещал, Питт вывел покалеченный вездеход из-под завала. Стальные траки визжали, продираясь сквозь застывшую лаву сантиметр за сантиметром. Мучительно медленно огромная машина пробила себе дорогу наверх, на поверхность морского дна, отряхнула щебень и песок, которые, как река, мутным потоком волочились за ней, и выкатилась на пустынную равнину.

— Мы свободны, — обрадованно вскричал Планкетт. — Очень неплохо сработано.

— Очень неплохо сработано, — передразнил его Питт. Он переключился с ручного управления на автоматическое и вызвал на экран монитора несколько географических карт. — Просто чудо, что мы вырвались наружу без протечек и механических повреждений.

— Мой дорогой друг, моя вера в тебя глубока, как море… а-а, мы под ним. Я ни минуты не сомневался в твоей стойкости.

Питт с любопытством взглянул на него.

— Если тебя так легко удалось убедить поверить мне, то у меня в Нью-Йорке есть мост, который я с удовольствием продал бы тебе.

— Какой еще мост?

— Ты что, разыгрываешь меня?

— Да, я неплохо играю в бридж. Выиграл несколько матчей. А ты?

— Я неплохо раскладываю пасьянс «Старая Дева».

Этот обмен шутками был не более чем причудливый способ оценить, в какой переплет они попали, но ведь это были мужчины, находившиеся в отлично известной им стихии, хорошо понимавшие, как опасно стать пленниками подводных глубин. И если кто-нибудь из них и испытывал страх, то не выдал его.

— Теперь, когда мы выбрались из-под оползня, что мы собираемся делать дальше? — спросил Планкетт так спокойно, словно просил передать ему чашку чая.