Несколько шагов, и они оказались
Кришу вдруг отчаянно захотелось, чтобы страшная щель поскорее сомкнулась, но вместо того чтобы закрыть «дверь», Ригэн почему-то медлил.
Внезапно он подался вперёд:
Это лицо и этот голос Фиджин узнал бы из тысячи других. Перед ними был Рыцарь-Магистр Шаспага. Но заклинания не помогали ему. Прозрачный колеблющийся проход лишь слегка потемнел, по-прежнему оставаясь недоступным.
Рядом с Магистром возник ещё один человек. Громко и отчетливо он произнёс короткое слово и решительно шагнул к проёму, но прозрачная стена вдруг полыхнула яркой вспышкой и отбросила его назад.
Ригэн медленно поднял голову. Ни тени торжества не отразилось на его бескровном лице. Медленно, даже небрежно, он взмахнул рукой. «Дверь» захлопнулась, и на путников обрушилась тишина.
Перед ними вновь была монолитная стена из серого пористого камня с выпирающими гранитными плитами. Всё в точности так же, как раньше. Всё так же снег покрывал поседевшую жухлую траву и глинистые плеши, а колючий кустарник по-прежнему цеплялся за скудную почву, но отчего-то здесь всё было
Не оборачиваясь, Ригэн медленно двинулся вперёд, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, но
– Остановись, маг, – раздался вдруг чей-то вкрадчивый голос.
Невольно озираясь вокруг, путники замерли на месте, но обладателя голоса нигде не было видно.
– Кто ты, приведший сюда этих людей? Кто ты, воззвавший к нам в своих мыслях? Мы услышали и не смогли отказать тебе. Мы думали, что люди давно забыли Древнее Слово, но договор всё ещё остаётся в силе. Ты знаешь условия. Если цель твоя преступна, мы в праве расторгнуть его и покарать тебя.
– Я не нарушу условий, – тихо сказал маг. – Разум Древних превыше всего. Моё сознание открыто для вас.
Он опустился на одно колено и склонил голову.
– Великие Небеса, что он делает, с кем это он? – одними губами спросил Криш.
– Не знаю, но он их видит, – шёпотом ответил лорд, – посмотри на его глаза.
Внезапно лицо Ригэна исказила гримаса боли. Его дыхание становилось всё тяжелее, но он не изменил своего положения. Время шло.
– Хорошо, маг… Теперь мы знаем, кто ты, – промолвил голос, но Фиджину показалось, что на какую-то долю секунды он дрогнул.
– Иди, Муви пропустят тебя. Ручаешься ли ты за своих спутников?
– Да, я ручаюсь за них, – хрипло произнёс Ригэн.
– Встань… маг…
Пошатнувшись, Ригэн с трудом поднялся.
– Да пребудет с тобою Разум Древних, – прошелестел голос и смолк.
Ригэн молча оперся на руку Фиджина.
– Что с тобой сделали? – просипел Криш. Ригэн словно постарел на десяток лет.
– Муви не верят словам, они предпочитают общаться с сознанием.
Чёрные от недавней боли глаза Ригэна остановились на Эши.
Её зрачки вдруг расширились и глаза стали такими же огромными и тёмными, как у него. Эши вцепилась в ловчего, не в силах отвести взгляд от мага.
– Как ты…
– Этого я и боялся, – вымолвил Ригэн.
С неожиданной силой он отстранил лорда и, шагнув, властно дотронулся до неё. Эши глубоко вздохнула и плавно осела на землю.
– Что с ней? – испугался Фиджин.
– Что ты сделал? – ловчий стремительно склонился над Эши.
– Я не причинил ей вреда. – Маг едва стоял на ногах. – Она сейчас очнётся.
– Она, кажется, что-то сказала? – с тихой угрозой произнёс Криш и выпрямился.
Когда Ригэн поднял голову, его глаза сверкали от плохо скрываемого гнева. Фиджин крепко сжал его плечо.
– Не волнуйся, лорд, – успокоил его маг, – я не воюю с теми, кого защищаю. Господин ловчий не из тех, кто верит на слово? Ну что же, я покажу, от чего избавил её. Если не боишься, дай мне руку, Кристен.
Не раздумывая, ловчий протянул ладонь.
– Нет, – резко сказал Фиджин, – тогда возьми и мою. В глазах мага не отразилось ничего.
– Хорошо. – Он склонил голову. – Соедините руки. Пристально глядя на Ригэна, Криш сжал ладонь лорда.
– Так?
Вместо ответа маг коснулся пальцами их сцепленных рук.
В голове у Криша словно что-то разорвалось, и перед глазами поплыли огненные круги. Он вдруг с ужасом понял, что утратил способность дышать. На лбу ловчего выступила испарина. В ту же секунду маг рывком отдёрнул руку, и Криш обмяк, с трудом устояв на ногах. Он покачнулся, обхватил голову руками, но всё уже кончилось.
Посеревшее, с бескровными губами лицо Фиджина было точным отражением его собственного лица.
– Она чувствовала