Читаем Дракон полностью

– И что же тогда делать? Только не говори мне о прощении и забвении. Такое невозможно забыть.

– Знаю. Но это не повод убивать невинных людей. Месть должна быть адресной, направленной на того, кто принёс вам боль и страдание. И не всегда это должна быть смерть. Для большинства этих людей гораздо страшнее потерять не жизнь, а деньги. Статус, положение в обществе – вот их болевая точка. Вы убиваете одного, а на его место приходят двое. Посмотрите статистику рождаемости. У каждого, чей банковский счёт обозначается цифрой со многими нулями, имеется по двое, а то и больше детей. А это те, кто придёт на смену убитому. Но отнимите у них богатство, уничтожьте то, что они с такой любовью строили, и вы увидите, как они окажутся в отчаянии. На самом дне.

– Это слишком долго, – подумав, проворчала Сандра.

– Месть – это блюдо, которое подаётся холодным, – ответил Старый Лис.

– Ты и вправду умный. Ладно, Лисёнок, будем считать, что свою жизнь ты себе выговорил, – ответила женщина и, поднявшись, вышла из каюты.

* * *

Пройдя следом за техножрецами на нижний уровень орбитальной крепости, Альказ оказался в странном помещении, предназначения которого ксеноброн никак не мог понять. На первый взгляд, это было нечто среднее между пыточной и молельным залом. Даже зал, где проводилось моление духу корабля, не так напоминал пыточную. Скорее, он производил впечатление операционной. А здесь у растерянного ксеноброна первым делом возникали ассоциации с камерой пыток.

Разложенные на узких столах предметы добычи информации, расставленные вдоль стен и свисавшие с потолка агрегаты для причинения боли. Всё это наводило Альказа на мысль, что добром этот вызов для него не закончится. Привычным жестом попытавшись положить руку на рукоять сабли, ксеноброн вспомнил, что безоружен, и удвоил осторожность. Словно заметив его состояние, верховный техножрец небрежно отбросил в сторону несколько странного вида щипцов и, усевшись прямо на стол, весело сказал:

– Ну что, бунтарь, готов служить империи дальше?

– А разве я отказывался? – ответил Альказ вопросом на вопрос, становясь так, чтобы исключить нападение сзади и оказаться поближе к куче всяких режущих инструментов.

Даже имея природные кинжалы, он отлично понимал, что в схватке одного против многих шансы есть только в том случае, когда один имеет возможность воспользоваться оружием. Любым. Пусть даже ножами для снятия кожи с жертвы.

– Ты не отказывался, – легко согласился верховный. – Но после того, что тебе пришлось услышать от генерала, любой начал бы задумываться об этом.

– Один генерал – это ещё не империя. Я служу империи, и не хочу сомневаться в ней, – ответил Альказ, внутренне кривясь от собственной высокопарности.

– Хороший ответ. Такие слова хороши на приёме у верховного управляющего, а я, верховный техно жрец линкора, должен знать, что ты думаешь на самом деле, – сказал верховный, продолжая скалить в усмешке клыки.

– И что вы хотите услышать?

– То, что ты думаешь на самом деле. Поверь, это не простое любопытство. В данной ситуации это очень важно.

– И что же это за ситуация?

– Хорошо. Я расскажу тебе всё. Но с условием: о нашем разговоре никто не должен узнать и откровенность за откровенность. Договорились?

– Это уже два условия. Но я согласен, – помолчав, кивнул Альказ.

– Тогда слушай. Я недаром спрашивал тебя, что ты думаешь про возможную экспансию на планеты мягкотелых. Ты был прав, когда сказал, что нас ждёт большая война. Это так. Но избежать её мы не можем. Никак.

– Почему? – еле слышно спросил Альказ.

– Ты знаешь, что на краю нашей системы существует пятно. Эту информацию доводили всем командирам кораблей. Так вот, оно растёт. Не быстро, но неуклонно. Мы не можем узнать, что это такое и откуда взялось. Но это дело времени. Наши наблюдатели уже высчитали, как долго оно будет расти и через сколько времени пятно поглотит всю нашу систему. Так что мы просто вынуждены развязать войну, чтобы спасти хоть кого-то. В противном случае мы обречены.

– Понятно. Теперь всё стало на свои места, – вздохнул Альказ с заметным облегчением. Неизвестность и недомолвки выводили его из себя.

– И ты готов сражаться? – не унимался техножрец.

– Да. Я воин, а дело воина – воевать. Особенно когда под угрозой существования оказывается вся раса. Но что это за пятно?

– Этого мы так и не смогли узнать. Ни один корабль, отправленный к нему, так и не вернулся, – грустно покачал головой верховный.

– У меня есть одна идея, но пока я помолчу, – сказал Альказ неожиданно для себя самого.

– Что это значит? – не понял верховный.

– Я озвучу её, когда мы вернёмся из поиска. Точнее, когда изгой выполнит своё задание.

– Хочешь отправить туда его? – с интересом спросил техножрец.

– Нет. Изгой может нам ещё пригодиться.

– Может, всё-таки расскажешь?

– Не сейчас. Лучше скажите, зачем к залу совета штаба пришло так много техножрецов? Что там вообще произошло? С чего вдруг генерал набросился на меня?

– Мы шли спасать тебя. Генерал превысил пределы своих полномочий. Он знает, что ты один из претендентов на его место, и решил таким образом избавиться от конкурента.