Читаем Дракон полностью

Это не остановило более сильную вспышку боли, ударившую по моему свету. На сей раз это сокрушило какую-то менее очевидную часть меня, которую я, возможно, защищала с тех пор, как проснулась на крыше в Бангкоке. Что бы это ни было, я чувствовала это в своём сердце. В течение этих нескольких секунд я не могла дышать. Я больше ничего не чувствовала. Я ещё даже не позволяла себе думать о Лили.

Только о Ревике.

Сглотнув, когда зрение постепенно вернулось ко мне, я обнаружила, что мои глаза затуманились.

Когда я взглянула на Даледжема, он выглядел смущённым.

Я увидела там ещё кое-что. Это было мимолётным, появилось и исчезло, но я вздрогнула от этого — прежде, чем я даже опознала это. Несколько секунд он просто смотрел, как я вытираю глаза тыльной стороной ладони. Он не отвёл взгляда, но в его голосе было меньше резкости, когда он заговорил в следующий раз.

— Что мы здесь делаем, сестра? — спросил Даледжем, положив руки на бёдра.

Я глянула на него, затем на ряды похожих на палатки пиков, образовывавших главный терминал.

— Мы пойдем внутрь, — сказала я ему.

Не дожидаясь ответа, я повернулась и пошла к внедорожнику.

Выключив бинокль, я схватилась за край дверцы и забралась на порванное виниловое сиденье, затем с помощью гарнитуры завела двигатель и стала ждать, наблюдая, как Даледжем запихивает Фиграна в машину через заднюю дверцу справа от меня. Сам Даледжем сел в автомобиль после него, заняв переднее пассажирское сиденье.

При нём имелось полуорганическое и полуавтоматическое ружьё Benelli M4, прислонённое возле дверцы.

Сощурившись от солнечного света, лившегося через люк в крыше автомобиля, я подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и сообразила, что узнаю это оружие.

— Это ружьё Врега? — спросила я, трогая машину с места.

Даледжем глянул на ружьё, которое он прислонил к дверце машины и придерживал ботинком.

— И что? — спросил он, глянув на меня. — На нём нет таблички с именем.

Я с неверием фыркнула, качая головой.

— Ты выбираешь бесить странных людей, брат, — сказала я. — Пушки Врега для него как дети. Думаю, в нашу следующую встречу с ними, брат, тебе лучше надеть бронежилет… и притащить много алкоголя в качестве предложения мира. Немногие из моих людей посочувствуют, если он отрубит тебе руки мачете.

— Ты исходишь из предположения, что мы вообще вернемся живыми, — пробормотал он, глядя в окно.

Я приподняла бровь.

— Я никогда и не рассчитывала на это, — продолжая размышлять, я фыркнула. — Однако я всё равно не настолько глупа, чтобы забирать одно из любимых ружей брата Врега.

На этот раз он посмотрел прямо на меня.

Я не ответила на его взгляд. Я вела внедорожник вниз по пологому склону к равнине между нами и аэропортом.

Судя по свету Даледжема, он собирался сказать что-то ещё.

Но он этого не сделал.

Глядя на продуваемые ветром равнины, он не изменил выражения лица, даже когда мы жёстко ехали по изрытой колеями и усыпанной камнями полосе, периодически подпрыгивая в воздух, когда я вжимала педаль газа в пол. Я слышала, как Фигран, сидя на скамейке позади нас, издавал восторженные вопли каждый раз, когда я наезжала на особенно большую кочку или камень.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, тихонько щёлкнув языком, хотя на моих губах заиграла улыбка.

Бл*дский Фигран, ну что тут скажешь.

— Почему ты доверяешь этому куску дерьма? — спросил Даледжем, повышая голос из-за шума двигателя и ударов амортизаторов и шин по камням и колеям.

Я оглянулась и увидела, что Даледжем смотрит на меня своими зелёными глазами, казавшимися твёрдыми, как камень. Я видела, как он внимательно изучает меня. Это почему-то заставило меня нервничать, хотя у меня не было проблем с конкретным вопросом, который он только что задал.

Всё больше и больше у меня возникало ощущение, что Даледжем гораздо лучше скрывал свои мысли и чувства, чем притворялся. Я подозревала, что он также узнавал гораздо больше, чем притворялся. Возможно, это должно было заставить меня нервничать, но почему-то этого не произошло.

Тем не менее, это была ещё одна причина держать его ближе.

— С чего ты взял, что я ему доверяю? — спросила я.

Я вцепилась в руль руками, периодически дёргая его, чтобы избежать больших обломков. Я отвела взгляд от лица Даледжема обратно к ветровому стеклу как раз вовремя, чтобы обогнуть булыжник, с которым мне вовсе не хотелось рисковать, даже учитывая более высокую ходовую часть внедорожника.

Застревание здесь вовсе не входило в мои представления о приемлемом отклонении от операции.

Я поехала по этой дороге только для того, чтобы избежать баррикад из засад на шоссе.

Я всё ещё не чувствовала никакой защитной сетки.

В Барьере ничего не было. И в физическом мире тоже ничего. Никаких ОБЭ. Никакой электрической активности, которую я могла бы почувствовать… и, будучи элерианкой, я должна была это почувствовать.

Отсутствие безопасности может быть доказательством против видений Фиграна, а может, и нет.