Читаем Дракон полностью

Джон покачал головой, по-прежнему сохраняя скептический настрой, даже если не мог объяснить самому себе, чем это вызвано.

Он вспомнил кое-что ещё.

«Он знатно разозлился из-за Чандрэ, — заметил он. — Вы слышали, что он сделал в том ресторане внизу? Как он напал на неё?»

Когда ни один из них не ответил, Джон перевел взгляд между ними, добавив:

«Я там был. Он вытащил её из-за столика и ударил… по лицу. Я не видел его таким взбешённым со времен Сан-Франциско. Нам с Декланом пришлось втиснуться между ними, чтобы заставить его отступить. Он орал на неё. Он также угрожал ей».

Джон нахмурился, когда ни один из них не ответил.

Он наблюдал, как Врег и Балидор смотрят друг на друга.

Между ними промелькнуло какое-то понимание.

Джон поймал себя на мысли, что дело не только в конкретных деталях, которые озвучил Балидор, но он не мог понять, в чём именно дело. У него определённо сложилось ощущение, что Балидор и Врег полностью согласны насчет… чего-то. Возможно, просто в том, кому они верны теперь, даже если не считать самих Элли и Ревика.

Джон не был уверен, ободрило ли его это.

Под конец этого молчаливого обмена взглядами Врег кивнул.

В тот же момент он поднял свою чашку с кофе и допил оставшийся осадок, глядя на поверхность деревянного стола.

Затем оба разведчика как будто синхронно перевели взгляды на женщину-видящую, сидевшую напротив них.

Глаза Элли отражали солнечный свет, вновь не отрываясь от горизонта. Джон опять ничего не чувствовал в её свете.

Как будто она уже умерла.

Может, она просто наблюдала за приближением этой смерти.

Может, она видела её где-то в их не таком уж и далёком будущем.

⁶Валиум — лекарственное средство с седативным, снотворным, противотревожным, противосудорожным, миорелаксирующим и амнестическим действием.

Глава 16. Перемена планов

Я находилась в нашей комнате и собирала вещи.

Ну… теперь уже, наверное, в моей комнате.

Но и моей она останется недолго.

Я дала им небольшое окно для действий. У меня было двадцать минут, чтобы спуститься вниз. Тридцать, если я решу сдвинуть дедлайн, который я дала своей небольшой команде. Но я очень не хотела этого делать. Я хотела перехватить Чандрэ до того, как она отправится в Мумбай, а значит, нам надо пошевеливаться.

Я не потрудилась поднять взгляд, когда раздался сигнал двери.

Я не проверила виртуальный канал, чтобы посмотреть, кто там.

За двадцать минут, оставшихся до моего ухода из этой группы, они не смогут долго орать на меня прежде, чем я выйду за дверь.

Я уже попрощалась с теми людьми, с которыми надо было попрощаться.

С Лили оказалось сложнее всего. Она видела Ревика перед его отбытием, и принять это было сложно, но в то же время это давало странное ободрение. Я не получила от него настоящего прощания, но хотя бы наша дочь удостоилась такой чести. Однако это не делало её менее сбитой с толку.

Она заплакала, когда я сказала ей, что я тоже уезжаю.

Никакие объяснения причин не доходили до неё.

Я плакала вместе с ней. Я старалась этого не делать. Я старалась улыбаться и приободрить её, но не могла ничего с собой поделать.

Лили всё равно почувствовала бы это в моём свете. Так зачем притворяться?

Ни Ревик, ни я не были такими родителями.

Они собирались перевезти её этой ночью, но я не позволяла никому сообщить мне, куда именно. Кали и Уйе ждали их, и Мэйгар тоже. Балидор, Врег и Джон повезут её в бронированном грузовике вместе с большей частью нашей команды и резервуаром. Многие гражданские также отправятся с ними.

Даже если не считать всего этого, не считая работы, которую они проделают, чтобы отправиться в путь, чтобы добраться до безопасных берегов… лишь горстка людей знала, где я сейчас.

Еще меньше людей пришло бы сюда, чтобы потревожить меня.

Я надеялась, что это не Джон.

Я сомневалась, что сейчас смогу справиться с Джоном.

Он уже подходил ко мне один раз после того изначального собрания. Он загнал меня в угол и практически обвинил меня (ну, точнее, Ревика) в планировании этого заранее. Он обвинил меня в том, что я подчиняюсь какому-то извращённому плану Ревика, что Ревик шантажом заставляет меня согласиться на какую-то мученическую схему разведки с внедрением, которая сведет в могилу всех нас троих.

Он обвинил меня в том, что я позволяю Ревику давить на меня (а может, он думал, что я на это согласилась), или что я давлю на Ревика. В итоге я даже честно не поняла, в чём именно он меня обвинял.

Джон и сам, похоже, не знал.

Он действовал по своей интуиции, а может, по интуиции Врега… а может, по какой-то совместной интуиции Джона, Балидора, Врега и Тарси. Что бы там ни было, откуда бы ни происходили его подозрения, эта его неопределённость явно не упрощала беседу с ним, когда он начал орать на меня. Или когда он заплакал.