Читаем Дракон полностью

Когда я вернусь, я скопирую то, что сделал Ревик.

Выпью что-нибудь. Смешаюсь с одной из групп, где я знала большинство видящих. Буду пассивно общительной. Буду игнорировать тот факт, что я переоделась, и чертовски надеюсь, что они сделают то же самое.

В то же время, да, я была немного зла.

Почему Врег не сказал мне? Почему Юми промолчала? Почему никто мне здесь ничего не говорил, если не задавала прямого вопроса?

Я уже собралась с духом, чтобы подняться по лестнице на более высокую платформу у бара и вернуться в здание, уже повернулась, стиснув зубы…

…и налетела на Ревика.

Он подошёл и встал прямо позади меня, подобравшись так тихо, что я не почувствовала и не услышала его. Или, может быть, я просто слишком зациклилась на своём неудачном выборе одежды, чтобы обратить на него внимание.

В любом случае, я вообще не знала, что он там.

В результате я чуть не опрокинула его бокал.

Ему удалось отдернуть руку, и янтарная жидкость оказалась в безопасности. Свободной ладонью он схватил меня за руку, и это хорошо, потому что я, вероятно, полностью потеряла бы равновесие, если бы он этого не сделал, и, возможно, врезалась бы в него по-настоящему.

Когда я подняла глаза, чувствуя, как моё лицо горит, его глаза встретились с моими.

— Ты в порядке? — спросил Ревик. Он не отпускал мою руку.

Я позволила ему поддержать меня, пока не восстановила равновесие. Затем я немного отступила, заставляя его разжать хватку. Выдохнув, я кивнула.

— Ага, — я невесело фыркнула. — Да. Со мной всё в порядке.

Когда я подняла глаза, он смотрел на моё тело в коротком чёрном платье и прозрачных чулках. Его взгляд задержался на чёрных туфлях на высоком каблуке.

— Во что, бл*дь, ты оделась? — сказал он, и в его голосе не было никаких интонаций.

Я почувствовала, как моё лицо из теплого стало горячим.

Прикусив губу и желая возразить, я покачала головой.

— Ничего, — ответил я. — Я переоденусь, хорошо? — я начала протискиваться мимо Ревика, не глядя на него всё это время. — …Забудь об этом. Я переоденусь.

Однако он снова схватил меня за руку.

Когда я в тот раз подняла голову, его глаза выглядели озадаченными, но и смущёнными.

— Это не… Элли, — он с трудом подбирал слова. — Я не это имел в виду, Элли. Я просто…

Он замолчал. Его взгляд снова скользнул по мне, и я попыталась высвободить руку.

— Я переоденусь, Ревик, — сказала я, закрывая свой свет. — Это была ошибка. Забудь.

Он покачал головой, всё ещё не отпуская меня. Он крепче сжал ладонь, когда я попыталась вырваться, и не дал мне убежать. Когда он заговорил в этот раз, в его голосе звучало раздражение.

— Я не это имел в виду, — сказал он. — Элли, пожалуйста. Перестань воспринимать это вот так. Пожалуйста! Пожалуйста, останься… всего на несколько секунд!

Я заставила себя перестать сопротивляться и просто стоять там.

Всё ещё сжимая мою руку, Ревик оглядел террасу, видящих на разных уровнях крыши. Я почувствовала, как его смущение усилилось, но не проследила за его взглядом. Честно говоря, я не хотела знать, сколько из них, возможно, смотрят на нас сейчас, или что я могу чувствовать в их светах, когда они пялятся на нас двоих.

По какой-то причине в эти несколько секунд эмоции почти захлестнули меня.

Конечно, я чувствовала себя полной засранкой из-за того, что слишком остро отреагировала, слишком вырядилась, а потом повела себя как дура, когда Ревик всего лишь спросил меня, почему я это сделала.

Я знала, что видящие задают вопросы о внешности не по тем же причинам, что и люди.

Он спросил не для того, чтобы отчитать меня, и даже не для того, чтобы поиздеваться; это был честный вопрос. Я, очевидно, нарушила какое-то неписаное правило видящих о подобных собраниях, и он пытался понять, почему никто не сказал мне об этом.

Я тоже удивлялась, почему мне никто не сказал.

Несмотря ни на что, я знала, что ни одна из этих вещей не беспокоила меня. Я знала, что одежда — это ничто, просто ещё одна вещь, с которой я облажалась в отношении культуры видящих. Я знала, что Ревику, вероятно, тоже было наплевать на мою одежду, но я, похоже, не могла открыть свой свет достаточно, чтобы успокоить нас обоих.

— Элли, — его голос упал до шепота.

Немного поколебавшись, Ревик притянул меня ближе к тому месту, где стоял. Он поставил бокал на низкий столик, не отпуская меня, затем обнял меня, прижавшись губами к моей шее и уху.

— Элли… послушай меня, — пробормотал он. — Я чертовски ревную. Я ревную.

Я почувствовала, как что-то у меня в груди сжалось.

Он поцеловал меня в шею, крепче обхватив руками.

— Я ревную, — повторил он мягче. — Каждый видящий здесь… gaos, Элли. Они все уставились на тебя. Я улавливаю мысли некоторых из них. Некоторые из этих мыслей чертовски откровенны. Мне трудно… — он силился подобрать слова. — …справиться с этим. Мне трудно справиться с этим, Элли. Вот и всё.

Я издала невесёлый звук, но не подняла глаз.

Через несколько секунд я вытерла глаза. Я не заметила, когда моё зрение затуманилось, но теперь это тоже смутило меня.

Однако его слова заставили это более жёсткое сопротивление в моём свете рухнуть.