Читаем Дракон полностью

Тем не менее, несмотря на его личную критику по поводу её мягкого ответа Китаю и видящим, Саторн знал, что Брукс вряд ли была слабачкой. В их частных беседах Брукс, казалось, не столько боялась действовать, сколько была разочарована и скептически относилась к полученным разведданным.

Учитывая то, чему он стал свидетелем в последние месяцы, Саторн начинал понимать её точку зрения.

Однако это ощущение невидимых врагов было одним из самых странных аспектов, связанных с президентством Брукс… а ведь странных вещей было чертовски много.

С другой стороны, Брукс удостоилась сомнительной чести, скорее всего, стать последним президентом Соединённых Штатов. Судьба или какая-то другая сила выбрала её, чтобы она вела корабль в глубины океана С2-77.

Не то чтобы он винил её за случившееся.

Да и как можно?

Если уж на то пошло, он винил полдюжины лидеров, которые правили до неё, которые пошли на компромисс с ледянокровками и их предполагаемым «мирным руководством», несмотря на террористические окраины, которые они, казалось, не могли контролировать, и это, похоже, росло с каждым годом. Госдепартамент потратил впустую годы, подписывая договоры с этими бессильными монахами и подставными лицами, когда они, вероятно, должны были стереть всю проклятую заразу с лица Земли.

Но когда дело доходило до войны, задним умом все крепки.

Когда сталкиваешься с уничтожением всей своей расы, это, вероятно, вдвойне правдиво.

Саторн выдвинул стул и опустился на кожаное сиденье.

Он посмотрел на Новак и заметил, что старая ящерица смотрит на него, и её глаза странно посветлели при боковом освещении овальной комнаты. Он готов был поклясться, что раньше её радужки были тёмно-карими… по крайней мере, карими, может быть, ореховыми. Почему они вдруг стали синими?

Она носила очки, что всегда казалось Саторну странным.

В эти дни очки никому не нужны. Даже бедные люди могли сделать корректирующую операцию, если им удавалось доказать, что это позволит им остаться на работе. А это любой мог бы сделать, даже карточный мошенник на автовокзале Портового управления. Только самые бедные из бедных носили эти старые реликвии, и главная судья Новак определенно не из их числа.

Саторн гадал, не было ли это частью её образа старой леди, чем-то, что должно было обезоружить, заставить её казаться безобидной бабушкой. Если так, то это не работало.

Перемена цвета глаз показалась ему странной, но, возможно, это просто игра света.

— Что-то случилось? — Саторн сохранял серьёзный, но вежливый тон, положив руки на стол из вишнёвого дерева. — Из-за чего совещание?

Старуха продолжала пристально смотреть на него.

Что-то в пустоте её взгляда или, возможно, в полном отсутствии эмоций, которое там ощущалось, заставляло его нервничать.

Как раз когда он подумал об этом, Новак моргнула и отвернулась.

— Да, — сказала она. Откинувшись назад, она поправила очки в металлической оправе, одарив его мрачной улыбкой. — …Что-то случилось. Китайцы озвучили очередную угрозу.

Пальцы Саторна сжались на столешнице.

— Чего они хотят?

Новак показала неопределённый жест, и Саторн не был уверен, как его интерпретировать.

— А вы как думаете? — спросила она, и её слоги окрашивались легким немецким акцентом. — Они хотят, чтобы мы передали антидот. Они верят в распущенные русскими слухи о том, будто мы приберегаем какую-то вакцину от С2-77. Они думают, что мы отказываемся делиться ею с миром.

Саторн нахмурился.

— В этом нет никакой правды, не так ли?

Он сказал это, не подумав.

Но даже так он был поражён весёлой улыбкой, которая появилась на губах старой леди.

— Почему вы спрашиваете меня об этом? — произнесла она.

Саторн решил сказать ей правду. Он давно верил, что честность порождает честность. Люди часто инстинктивно чувствуют, когда кто-то им лжёт, даже если они предпочитают верить в эту ложь по эмоциональным или другим причинам.

— Кое-что слышно, — ответил он. Откинувшись назад так, что шарнир в кресле заскрипел, он улыбнулся, вторя её деловому тону. — Мне приходило в голову, что если поставки будут ограничены… конечно, если предположить, что такая вещь существует… мы могли бы посидеть на них некоторое время. Мы могли бы подождать и не делиться, прежде чем у нас появятся производственные мощности, чтобы начать производство в больших масштабах, особенно учитывая гражданские беспорядки, которые это может спровоцировать. Более того, китайцы не были хорошими союзниками для нас в последние годы…

— Ах, — сказала она, улыбаясь.

Встретившись с ней взглядом, он многозначительно пожал плечами.