Читаем Дракон полностью

Новая стена была построена, пока человеческая императорская семья ещё жила в Городе, за несколько сотен лет до того момента, когда к власти пришли коммунисты. Тогда человеческая власть находилась преимущественно в руках высокообразованной бюрократии, а также императорской семьи.

Добавочная высокая стена, окружавшая обширные сады, через которые Ревик шёл на встречу со мной, а также несколько озёр, акры плодородной земли и множество жилых зданий, изначально строилась, чтобы увеличить территорию Города для лучшей защиты и увеличения численности Лао Ху.

Даже тогда, задолго до официального Первого Контакта на Западе, когда все за пределами Китая считали видящих мифическими существами, императорская семья ценила свою растущую численность видящих.

Когда я жила в Городе, в этом «новом» квадранте селились в основном люди и те видящие, которые не являлись разведчиками. Там же выращивались основные посевы, хранилась чистая вода, а также вырабатывалась гидроэнергия и солнечная энергия. Там дети ходили в школу. Там они построили больницу и рынки.

За стеной с той стороны, то есть, к югу, находилось ещё одно крупное озеро.

За ним текла река Наньчан.

Река и была моей целью.

Я старалась решить, стоит ли пытаться связаться с Лао Ху перед уходом. Пока что я сняла гарнитуру, но гадала, нельзя ли передать сообщение кому-то внутри. Здесь будут и другие двери, которые я могла бы найти и открыть телекинезом. Теперь конструкция обрушена, и я должна без проблем пользоваться верхними структурами своего света.

Возможно, мне это даже не понадобится. Возможно, я сумею поговорить с Вой Пай напрямую, через Барьер.

Но я знала, что Балидор и Ревик правы.

Я всё ещё находилась слишком близко к главным силам Тени. Мне надо выбраться из круга сканирования каналов вокруг Города, и желательно из самого Пекина, и только потом посылать большие вспышки о том, кто я, и где нахожусь.

В этом Ревик был настроен даже более непреклонно, чем Балидор. Для него это никак не связано с беспокойством о разведке. Люди Тени будут охотиться на меня, если узнают, где я… даже если заподозрят, что я до сих пор где-то возле Города. Он сказал, что они сделали бы это даже в том случае, если бы я не обрушила всю их проклятую сеть.

И он не стеснялся в выражениях.

«Бл*дь, они абсолютно ненавидят тебя, Элли. Все без исключения. Они из кожи вон лезли, чтобы нападать на тебя словесно, пока я был здесь. Если они тебя поймают, они не просто убьют тебя. Они станут пытать тебя, морить голодом, унижать… насиловать тебя месяцами, возможно, годами. Они причинят тебе боль всеми возможными способами, и растянут это как можно дольше».

Не осталось никакого следа симпатий даже среди религиозных фанатиков, которые в прошлом считали, будто люди промыли мне мозги. Никаких симпатий со стороны тех, кто знал меня, когда Ревик возглавлял армию под началом Салинса.

Он сказал, что всё это ушло.

Абсолютно и полностью стёрто.

Их ненависть ко мне теперь превратилась в религию, возможно, внедрённую в конструкцию. Некоторые ненавидели меня аж до одержимой и смертоносной ярости.

Я знала, что он выразился так, чтобы я не стала недооценивать его слова.

И всё же это ранило, и не только потому, что я улавливала проблески того, как эта ненависть влияла на него, пока он был здесь и жил в их мире.

Однако теперь у меня не было времени думать об этом.

У меня вообще не было времени думать о Ревике.

Только не в плане того, что он сказал мне напоследок. Не в плане того, что я ощущала от него, или какие чужие света оставили отпечатки на его aleimi. Какая-то часть меня хотела зациклиться на этом всём, выяснить детали, которые я не хотела знать.

Какая-то часть меня хотела разобрать по кусочкам его последние слова ко мне, выискать там что-то большее (или меньшее) по сравнению с тем, что он имел в виду.

Какая-то часть меня помешалась на двойственности, на пробелах между разными вещами, которые он мог подразумевать. Какая-то боязливая и мазохистская часть меня хотела верить в худшее — может, просто чтобы подготовиться. Та же часть меня воспринимала его слова как прощание.

Но я не могла думать об этом.

Не могла и не хотела. Я не хотела думать обо всём этом.

Но какая-то часть меня всё равно думала об этом на бегу.

До тех пор, пока в утренней тиши не прозвенели выстрелы.

Я инстинктивно пригнулась, притихнув и затаившись, сливаясь с деревьями.

Даже тогда моя первая мысль была о Ревике, пока мой мозг не сообразил и не напомнил мне, что Ревик давно ушёл и наверняка находился под землей.

Кто бы это ни был, они определённо стреляли по мне.