Читаем Дракоморте [СИ] полностью

Найло этого взгляда не понял и бросился в объяснения, которых дракон уже не в силах был воспринять. Только и улавливал, что «бу-бу-бу вовсе не люди», «ду-ду-ду вселесское толковище», «га-га-га чтобы согласились допустить Храм к башне».

— А как они могут не допустить? — спросил Илидор. — Это ужасно охраняемая башня или что?

— Ну нахрен ты такой тупой! — простонал Йеруш. — Я же сказал, что лес не принимает чужаков! Они не могут просто взять и пойти, да они и не знают точно, куда нужно идти! И ещё, насколько я понял, башня, ты только не смейся, но башня никого не впускает внутрь.

Илидор и не думал смеяться. В гномских подземьях он всякого навидался.

С возвращением Юльдры на поляну всё засуетилось ещё больше, стопку посуды снова уронили, с другой стороны вырубки понёсся детский визг. Юльдра, взмахом руки отсекший все вопросы, направился к большому кострищу, вокруг которого размещались брёвнышки-лавочки и с которого недавно сняли гигантский котёл с чем-то сыто плюхающим. В сыто плюхающее, насколько видел Илидор, тут же посыпались комары и мошки. Проткнул воздух визгливый хохот Рохильды — уперев ладони в поясницу, она о чём-то увлечённо рассказывала собравшимся вокруг неё жрецам, указывая то глазами на Юльдру, то подбородком на лес, потрясала грудью и животом.

Йеруш потянул Илидора к большому кострищу, и дракон, уже не в силах чему-либо удивляться сегодня, увидел, что в кострах горят не ветки, а камни, то есть кострище — и есть костёр. В Такароне дракон видел плавящийся камень, но горящий? Да ещё так смирно и уютно, словно большой приручённый зверёк…

Они уселись на одно из брёвен подальше от центра полукруга, где устроился Юльдра и несколько старших жрецов, которые что-то негромко ему говорили. Юльдра склонял голову то к одному, то к другому, лицо его хранило выражение сосредоточенной отстранённости. Потянулись к костру другие жрецы и жрицы, рассаживались по брёвнышкам. Небольшая группа самых юных, отчего-то выжидающе глядя на Илидора, устроилась поближе к нему и Йерушу. Были там и две давешние девушки, и пара жречат с почти детскими лицами, едва покрытыми редкой щетиной, и молоденькая невысокая жрица, которую дракон краем глаза видел днём у лекарского шатра и принял за гномку. Жрица держала на руках маленькую хорошечку, а хорошечка цеплялась жгутиками за её мизинец.

С другой стороны, спиной к кострищу, уселась Фодель, и дракон обрадованно замахал своей приятельнице-жрице. Она весело кивнула в ответ и тут же сделала страшные глаза и тут же улыбнулась — видимо, всё это должно было означать нечто вроде «Вот почему я не подошла к тебе и не заговорила с тобой», но Илидор этого объяснения не понял.

— Ты видел гимблский Храм, — вполголоса сказал вдруг Йеруш, не глядя на дракона. Он оглядывал жрецов, стекавшихся к костру. — Как думаешь, сколько там было людей, в гимблском Храме?

Илидор поёжился — что-то щекотнуло между лопатками, словно с дерева свалилась и поползла по спине гусеница, хотя не было над драконом никаких деревьев. Он понял, о чём говорит Йеруш, его и прежде царапало это ощущение неправильности: гимблский Храм был невелик, да и Фодель как-то обмолвилась, что под землёй постоянно живут не то десять, не то двенадцать жрецов. А здесь их никак не меньше полусотни. Не считая детей.

Конечно, почему бы Юльдре было не собрать по дороге жрецов и жриц из других поселений или не кинуть клич во все концы, чтобы последователи подтянулись к Старому Лесу сами. Мало ли найдётся желающих быть причастными к возвращению веры в отца-солнце в этот лес, где стоит знаковая для Храма башня, где похоронен сам основатель Храма, воин-мудрец, но…

Странненькая подобралась компания для такого ответственного дела, для такого небезопасного, по словам Йеруша, места. Молодые жрецы и жрицы, группка бодрых пожилых, детвора, причём это в основном малявки, беременные жрицы — честное слово, неужели у Храма не нашлось никого покрепче для такого сложного дела?

Илидор нахмурился, посмотрел на Фодель, точно она могла сей миг дать ему какие-то пояснения. Фодель была занята разговором с незнакомым дракону рослым светлобородым жрецом, и этот светлобородый жрец немедленно не понравился Илидору.

Над вырубкой понёсся глубокий бас Юльдры — верховный жрец начал воодушевляющую речь о том, как жрецы отца-солнца прокладывают заново путь в Старый Лес, как они отважно и умно одолевают преграды и как сияние света озаряет старолесские народы. Юльдра говорил убедительно и хорошо, и к концу его речи даже дракон убедился, что Храм затеял прекраснейшее дело, решив вернуться в Старый Лес, и что уже вот-вот все неувязки будут увязаны, все вопросы разрешены, и на всеобщем толковище старолесцы с радостью откроют жрецам путь к утраченной храмовой башне.