Дракон и эльф поднялись по лестнице к грибойцу, который молча крутил рукой. Русло кряжича тоже было наполнено кровью, и в ней покачивалась одна-единственная перегонная лодка — без вёсел, а в остальном такая же, как у реки: сплетённая из шикшинских лоз и способная вместить двоих. В тумане впереди было видно, что единственный перегонный кряжич, дающий начало сгону, почти тут же разделяется на многие десятки путей и направлений. Возможно, кряжич на реке крови, ветвясь, охватывает весь лес или весь мир, и по этому сгону можно попасть куда угодно. Как и на той лодке, что стоит в устье реки крови.

Просто нужно выбрать путь.

Грибоец-провожатый перестаёт вертеть рукой и смотрит на путников пустыми глазницами.

— Я должен попасть к источнику живой воды, — пересохшими губами произносит Йеруш.

— Да нет никакого источника, — шипит Илидор.

Ствол кряжича гудит — приближается сгон. Грибоец указывает пустыми глазницами на лодку. В ней нет ящика для поклажи, но есть два сиденья — сгон пойдёт поверху. Эльф и дракон садятся в лодку, и её осадка не увеличивается ни на волос. От реки внизу несётся плач и фальшивое пение. Ствол кряжича гудит, поток подхватывает лодку и несёт вперёд, по одной из бесчисленных дорог над взбурлившей внизу рекой крови.

***

Сгон нёс лодку по кровавому потоку стремительно и грубо. Они входили в повороты с креном, рушились вниз с огромной высоты в брызгах крови и собственных воплей, а потом снова взмывали едва не выше облаков, оставляя желудки далеко внизу.

В этом сгоне-полёте обычные кряжичи, сгоны, поселения старолесцев, озёра и речушки — всё сверху выглядело плоским, слабоцветным, ненастоящим, словно начёрканным цветными мелками на серых камнях.

Илидор был почти уверен, что различил на востоке очертания посёлка Четырь-Угол — примерно таким дракон представлял его вид с высоты, а потом их понесло на северо-запад, лодка в очередной раз подпрыгнула в потоке, бросила на лица брызги крови.

— Вон он! — возопил Йеруш.

Там, куда указывал эльф, далеко впереди и слева, в нескольких переходах от небольшой каменной башни с высокими стенами, виднелся, словно нарисованный мелком соломенного цвета, правильный круг неживой земли.

— Это же он! — с восторгом кричит Йеруш и вскакивает на ноги.

И лодка тут же переворачивается, уходит в бесконечную бездну реки крови, глухо булькнув, пускает кверху гигантский пузырь воздуха, и этот пузырь подхватывает тугим боком дракона и эльфа. Пропадает бесконечно ветвистый перегонный кряжич, возвращаются оттенки, объёмы и… чувство падения.

Ломая мелкие ветки, Илидор и Йеруш рушатся на площадку между лестницами обычного сгона.

— Переход! — гласит провожатый. — Переход на восьмую северо-восточную точку!

— Какой кочерги ты вскочил?

Илидор садится, мотает головой. Отбрасывает с глаз спутанные золотые волосы. В них подсыхает несколько капель крови.

— Я обрадовался. — Йеруш сидит в очень неудобной с виду позе, сложив ноги знаком ℷ, означающим шипящий звук «шч». — Я обрадовался и запрыгал от радости, ну!

По лестнице к их площадке идёт со сгона группа людей в плащах и глубокими капюшонами. Их сопровождают трое котулей.

Илидор дёргает Йеруша за рукав, указывает подбородком на приближающихся людей.

— Давай спускаться, мы дорогу перекрыли.

Люди замедляют шаг, перешёптываются взбудоражено.

— Надеюсь, они не видели, как мы рухнули…

Йеруш смотрит наверх, но не видит там ничего, помимо обычнейшего неба. Ни следа перегонного кряжича, кровавой сетью окутавшего весь лес.

В молчаливой задумчивости дракон и эльф спускаются со сгона. За ними спускаются трое котулей и четыре человека в плащах с глубокими капюшонами.

— Ну что? — спрашивает Илидор, оказавшись на земле. — На этот раз, надеюсь, ты запомнил направление?

И оборачивается к эльфу, но вместо эльфа видит незнакомого котуля с оскаленной пастью, а в следующий миг кто-то наотмашь бьёт дракона в затылок и лес летит вверх тормашками.

<p>Часть 5. Крещендо. Глава 30. Люди и твари</p>

Гудение в голове — между ушей словно застрял улей. Во рту кисло-горький вкус травяного настоя. Тело лежит на чём-то комкастом, разбросанном по чему-то твёрдому. Почти забытый запах металла и ржавчины. Глаза не хотят открываться из-за вкуса травяного настоя, но мысли в голове уже очнулись, все разом, они бегают, сталкиваются друг с другом и требуют думать их всех разом. Шея немного занемела. Рот вдруг наполняется слюной, капелька попадает в дыхательное горло, и Йеруш подскакивает, заходясь кашлем. Его тут же несколько раз сильно прикладывают ладонью по спине.

Прокашлявшись, он наконец открывает глаза, и в них тут же врезается полоса серого света из-под высокого, в человеческий рост, неплотно притворённого ставня на стене слева. Йеруш трёт глаза, ещё несколько раз кашляет, Илидор снова хлопает его ладонью между лопаток. Кочерга его знает, почему Йеруш узнаёт Илидора, даже не видя его. Просто ощущает, что дракон рядом.

Их клетка стоит под стеной длинной, шагов в тридцать, комнаты, которая заканчивается очень мрачной, едва различимой впотьмах дверью на противоположной стене.

Клетка?