Читаем Дракоморте [СИ] полностью

Золотой дракон тащил под мышкой ребёнка лет трёх. Ребёнок вырывался. Боролся молча, ожесточённо и безуспешно, барахтая в воздухе ногами и мотая головой, как взбесившийся конь, бодал дракона в бок и пытался укусить, но не доставал. В руках малыш держал зеркало. Он не кричал, не пищал, ничего не говорил, только хрипел, кряхтел и пускал слюни на листвяную подстилку. Лицо его было сосредоточенным — ни тени испуга или злости, только собранность, как при решении сложной задачи: как бы вырваться из железной хватки золотого дракона, который несоизмеримо выше, сильнее и тяжелее?

— Вот, — Илидор дотащил свою буйную ношу до лагеря и поставил малыша перед Фодель.

Ребёнок, не меняя выражения лица, покрепче впился обеими руками в зеркало и принялся ловить солнечные лучи, чтобы пускать зайчиков. Солнечные лучи не ловились, прятались за облаком. Фодель едва удостоила ребёнка взглядом — выжидающе смотрела на дракона.

— Я его поймал в подлеске, — сердито пояснил тот. — Он, кажется, собирался уйти в чащу носить свет отца-солнца или какой кочер… я хочу сказать, тут кто-нибудь вообще смотрит за детьми?

— Смотрит? — с улыбкой переспросила Фодель. — Да, конечно, ты же видел, у детского шатра…

— Но этот детёныш уже который раз уходит от детского шатра! — негодовал Илидор. — Ещё на вырубке я много раз видел, как он шатается кочерга знает где! Я видел его на поляне у озера, один раз он учапал аж к кромке леса и потом вернулся обратно с Рохильдой, а…

Фодель улыбалась и смотрела на дракона с приветливым интересом, во взгляде её ясно читалось: «Ну-ну, мой друг, а в чём же суть?».

— Что, всем наплевать, что ребёнок куда-то уходит?

Он подтолкнул малыша к детскому шатру. Тот сделал шажок вперёд и два назад. Всё его внимание было поглощено облаком, за которым пряталось солнце.

— Аадр, сын Латьи, считает, что уже достаточно велик, чтобы познавать мир за пределами известного, мой друг, — мягко проговорила Фодель. — Это значит, что Аадр, сын Латьи, уже достаточно велик для этого.

— Вы что тут, ополоумели в кочергень? — рассердился Илидор. — У Аадра, сына Латьи, мозги размером с орешек! Он же потеряется в этом лесу навсегда, вы его с собаками не отыщете, тем более нет у вас собак! Вы зачем его три года растили или сколько там — чтобы теперь в чащобе потерять?

Фодель смотрела на дракона с улыбкой. Дракон смотрел на Фодель как на безумную.

— Друг мой, дети солнца не ищут одиночества, они ищут компании. Как ты сам отметил, Аадр всегда оказывался рядом с другими — с Рохильдой, с тобой или с Йерушем…

— Но мы кочерга знает в каких дебрях сейчас! Тут волки воют! Грызляки ползают! Тут, может, носятся шикши! А если Аадр притопает к ним?

— Тогда Аадр принесёт шикшам свет отца-солнца.

Дракон медленно моргал и таращился на Фодель, силясь поверить, что услышал именно то, что услышал.

Солнце наконец вылезло из-за облака, и Аадр, сын Латьи, немедленно пустил солнечного зайчика дракону в глаз.

— А если это окажутся буйные шикши? Они вроде не очень-то хотят, чтобы им несли свет! А если шикши свернут ему шею? — утирая слёзы, с надеждой спросил дракон.

Аадр, сын Латьи, обошёл Илидора с другого бока и пустил ему солнечного зайчика в другой глаз. Илидор выругался. Фодель приветливо улыбнулась. Аадр старательно ловил новый солнечный лучик, а облако играло с ним, то пряча лучики, то показывая их на миг-другой.

— Тогда Юльдра снова будет говорить об этом с первым предводителем шикшей, который встретится на нашем пути. В каждом сообществе есть свои твари, и Храм будет узнавать, как шикши относятся к своим тварям. Так мы сумеем точно понять, кто есть шикши по существу своему, поскольку сейчас нет в этом ясности, сейчас шикши ведут себя и так, и эдак, сейчас Юльдра видит в них и много тварьского, и много светлого.

— Отличный способ проверки — отправить им на съедение ребёнка! Долго придумывали?

Жрица опустила взгляд, и Аадр тут же врезал ей в глаз солнечным зайчиком.

— Если беда есть, то она непременно до кого-нибудь доберётся — так ли важно, до кого именно?

Илидор появился на свет в кладке эфирных драконов, которые раз в десять лет откладывают четыре-пять яиц, и каждый вылупившийся из яйца драконыш — даже не на вес золота, а на вес кое-чего несоизмеримо более ценного — целой драконьей жизни, огромной, прекрасной и почти вечной драконьей жизни. У Илидора не было ни малейшего шанса принять мысль, что при помощи детей можно проверять окружающий мир на дружелюбие.

От костра потянуло подгорелой кашей. Из лекарского шатра вышла жрица в зелёной рубашке. В руках она держала ворох несмотанных бинтов, заляпанных кровью и рыже-бурой мазью. Нескольких жрецов вчера вечером угораздило набрести на гнездо грызляков. Ещё один жречонок пропал бесследно.

— Детей солнца нельзя заставлять что-то делать или не делать, — нежно улыбнулась Фодель. — Дети солнца ведомы незамутнённым стремлением нести свой свет вовне, ведомы им одним.