Читаем Драйзер полностью

Драйзер всегда стремился принимать активное участие в общественной жизни своей страны, откликаться на важнейшие международные события. Он приветствует идею создания Лиги интеллектуальных работников, ставящую своей целью объединение самых различных слоев трудящихся в борьбе против экономического кризиса, резко выступает против разгона в Вашингтоне демонстрации ветеранов первой мировой войны. «Теперь вы увидели магнатов капитала в действии, — пишет он в частном письме. — За этим последует хладнокровная диктатура и пушки против «всякой мелочи». Стоит только подождать».

Именно поэтому Драйзер с большим интересом отнесся к предложению группы литераторов принять участие в создании нового литературного журнала. Хорошо известные Драйзеру издатели Рей Лонг и Ричард Р. Смит согласились финансировать журнал, редакторами которого должны были стать критик и переводчик Эрнест Бойд, театральный критик Джордж Джин Натан, драматург Юджин О’Нил, критик, поэт и прозаик Джеймс Бранч Кейбелл и Теодор Драйзер. Новый журнал, по мысли его инициаторов, должен был стать чисто литературным явлением и не вмешиваться в политические и социальные проблемы. В письме Драйзеру Натан и Бойд выражали надежду, что он «сможет прислать что-нибудь для первого номера» в «характерном его духе», но предупреждали, что следует избегать «всех социальных и политических» проблем, так как они «решили, что наше обозрение будет игнорировать эти стороны жизни». Подобная постановка вопроса насторожила Драйзера, и в ответном письме он попросил Натана «сообщить всем, что я никаким образом не связан с журналом — ни в качестве редактора, ни финансово, ни как избранный и предпочтительный автор или советчик».

Однако, говоря по правде, Драйзер жаждал снова поработать в журнале. Он, по словам Элен, очень часто вспоминал о своей редакторской работе в молодости, тосковал по ней и сожалел, что ему пришлось в свое время с ней расстаться. Поэтому переговоры с инициаторами создания нового журнала были продолжены. «В конце августа, — вспоминает Элен, — мы пригласили на обед в «Ироки» Джорджа Джина Натана и Эрнеста Бойда. За обедом обсуждалось проектируемое издание нового литературного журнала «Америкэн спектейтер». Выход первого номера намечался в октябре. «Америкэн спектейтер» должен был стать солидным журналом. В нем не будет никаких реклам и объявлений, и, следовательно, он станет органом свободного выражения эстетических, художественных и научных взглядов как во всеамериканском, так и в международном масштабе. Это будет журнал, предназначенный в первую очередь служить трибуной для обмена мыслями и взглядами между известными писателями Европы и Америки. Такой обмен взглядами мог бы оказать серьезное влияние на образ мыслей предубежденных людей как на родине авторов, так и в других странах и рассеять свойственные этим людям предрассудки».

Дальнейшие переговоры смягчили позицию Драйзера, и его имя в качестве одного из редакторов появилось в первом номере журнала «Америкэн спектейтер», вышедшем в ноябре 1932 года. Журнал имел успех, первый номер быстро разошелся, и издатели выпустили дополнительный тираж в 20 тысяч экземпляров. Драйзер отдался работе в новом журнале с присущей ему энергией, несмотря на то, что он был одним из неоплачиваемых внештатных редакторов, а обязанности по повседневному руководству работой редакции были возложены на платных редакторов Натана и Бойда. Прежде всего он письменно обращается ко многим деятелям с мировым именем с просьбой выступить в новом журнале. Он пишет И. Сталину и Диего Ривере, Леопольду Стоковскому и Альберту Эйнштейну; пытается получить статьи о женском движении в Японии и о южноафриканской литературе, о жизни советских рабочих и крестьян, о народном образовании и медицинской помощи в СССР, о реформах Кемаля Ататюрка и о достижениях современной музыки; просит новые рассказы или отрывки из крупных произведений у Лиона Фейхтвангера и Шервуда Андерсона, Джона Дос Пассоса и Линкольна Стеффенса.

«Наконец-то, по его словам, — как свидетельствует Элен, — у него имеется печатный орган для выражения мыслей — орган, достойный серьезных усилий». И он действительно не жалел усилий, чтобы сделать новый журнал лучше, интереснее. Сохранился детально разработанный им подробный план журнала с точным описанием разделов, а также отдельных материалов, которые могли бы привлечь внимание читателей.

В рекламных проспектах указывалось, что новый журнал намерен публиковать критические материалы того типа, который «отвергает сторонников установившихся условностей, добродетельных моралистов и религиозных фанатиков и отдает предпочтение непринятому и непонятому в противовес принятому и понятому». Драйзер рассчитывал, что журнал превратится в литературный орган, способный вызвать перемены в общественной жизни страны, явится поборником свободы печати и других прав человека.