Читаем Драйв Астарты полностью

- …Да, - Хаген кивнул, - Так вот, эти роботы могут общаться с человеком в рамках обычных бытовых ситуаций и хорошо владеют бытовой лексикой. Когда на Кюсю открылся роботизированный детский сад, мои наниматели заинтересовались…

- Вы же сказали, что у вас нет этой проблемы, - перебил Дюги.

- …Они заинтересовались этой технологией для звероферм, - уточнил Хаген, - Ведь звероферму, где сообразительные животные, гораздо сложнее роботизировать, чем, например, ферму, где бройлеры, которые просто рот, желудок и мясо. Короче, я мило слетал в Кагосима за их счет, посмотрел космодром Утиноура… То, что показывают публике. Я там специально не шпионил. Только чисто как турист. А детский сад они показывали всем туристам. Вот тогда меня и торкнуло на счет сборочных фабрик. Но вопрос в другом. Роботизированный детский сад – это приют или питомник?

Фрэдди попыхтел сигарой, окутываясь облачком дыма.

- Вопрос, конечно, интересный… С одной стороны, робот не принадлежит к тому же биологическому виду, что дети, следовательно, надо считать это питомником. Но, с другой стороны, робот запрограммирован существами того же биологического вида, следовательно, если считать робота просто интермедиатом, то это приют.

- А откуда вы знаете, кто программировал робота? – поинтересовался Хаген.

- Я, конечно, не знаю, но если ты скажешь, что это делали инопланетяне…

- Нет, док Фрэдди. Программы для этих роботов сделаны кибером. Это я точно знаю, потому, что двух роботов я купил по заданию нанимателя, и расковырял мозги… В смысле, роботу, а не нанимателю. А прога, сгенерированная кибером, отличается от сделанной человеком. Ну, есть кое-какие особенности.

- Но задачу генерации программы киберу поставил человек, - заметил канадец.

- Как бы, да, - произнес Хаген, - Но передача через два активных интермедиата…

- Как бы, да, - повторил Фрэдди, - человечности там и на пять центов не осталось.

Хаген показал пальцами кружочек «ОК», в знак того, что это и имел в виду.

- По ходу, питомник. Ага?

- Черт возьми! – буркнул Филибер, - Я чувствовал, что эта мода на слуг-роботов не доведет до добра. Давно пора ограничить общение детей с этими кибернетическими устройствами, а то мы и оглянуться не успеем, как вырастет поколение, не имеющее понятия о человечности!

- А мы-то сами имеем понятие о человечности? – невесело спросил Фрэдди.

- Мы? – удивился франуз, - То есть, как?

- Вот так. Я задал вопрос: имеем ли мы, наше поколение, понятие о человечности?

- У вас есть сомнения? – поинтересовался Дюги.

- А у вас их нет? – парировал канадец.

Филибер многозначительно поднял палец к небу.

- Это все ваш агностицизм, коллега Макграт. Отрицание религии, влечет отрицание общечеловеческих ценностей, а затем и человечности, как таковой.

- Я никак не могу понять, - вмешался Хаген, - что такое общечеловеческие ценности?

- Например, - сказал Марне, - Не делай людям то, что не хочешь, чтобы сделали тебе.

- Каким людям? – подозрительно спросил молодой меганезиец.

- Никаким людям. В смысле, никому так не делай. Это золотое правило морали.

- Хэх… А если какой-то человек - мой враг? Или, если, типа, война?

- Когда люди враждуют, это плохо, не так ли? – пояснил Марне.

- Хорошо ли, плохо ли, но это реально, - не согласился с ним Хаген.

Ематуа Тетиэво громко фыркнул и произнес.

- Вы там, в Европе, любите выдумывать заповеди про то, как надо правильно жить. Потом, приходится выдумывать человека, который может жить по таким правилам. Потом, оказывается, что он не может жить в реальном мире, и тогда приходится выдумывать рай, где он может жить. Потом поп говорит вам: «Если вы будете меня слушаться, то после смерти, бог сделает вас такими хорошими, как тот человек, и поместит в этот рай». Не вполне честный бизнес, вам так не кажется?

- Вы слишком упрощаете, - заметил Дюги.

- Я упрощаю, однако, не слишком. Дело даже не в вашем боге. В Японии, например, другие боги, но там тот же принцип выпрыгивания из собственной кожи в погоне за идеалом-выдумкой какой-то невротичной особи мужского пола, не умеющей жить и обиженной на тех, кто умеет. Обиделся, и написал 10 заповедей или кодекс самурая, чтобы всем стало плохо, чтобы ему, невротику, не было обидно. Вы беспокоитесь по поводу дегуманизация воспитания? А вспомним, с чего начал Хаген. С того, что есть страны, где дети - это обуза для женщины. Почему обуза? Да потому, что мужчина-невротик зациклен на себе, и ни секунды не думает о том, каково будет женщине. В какой-то момент он задумывается: а откуда же возьмутся мои последователи? Тут он вспоминает о женщине, и пишет заповедь, по которой она должна служить мужчине-невротику машиной для генерации следующего поколения мужчин-невротиков. Вот с этого и начинается дегуманизация. А робот вместо мамы - это вторичный эффект.

Хаген подбросил вверх пачку сигарет. Она перевернулась в воздухе, и одна сигарета выпала точно между его средним и указательным пальцем. Он прикурил и сообщил:

- А мне нравится эта тема с роботами – воспитателями.

- Чем же, интересно знать? – удивился Флибер.