Читаем Драйв Астарты полностью

- Все зависит от того, Гисли, как ты определяешь для себя класс явлений, которые называются «что-нибудь такое». Например, я могу с уверенностью сказать, что в криовулкане не обитает бронированный семиглавый пятихер с лазерными глазами, который прекрасно смотрелся бы на широком киноэкране…

- Кватро, что ты на меня наехал? Я, между прочим, не пишу про Годзиллу и прочее в таком роде. У меня вся инопланетная фауна более или менее научно обоснована.

- E-oe? Технократию муравьев на 2-й планете Эпсилон Эриадна придумал Лао Цзы?

- Не муравьев, а крабов. Что ты имеешь против крабов? Может, ты расист?

- Я ничего не имею против крабов, особенно, запеченных с бататом. Но о структуре социума эриадновых крабов у тебя написана полная лажа. Политэкономия социума определяется биологией вида, в частности – способом размножения, а у тебя…

Орквард выразительно поднял руки над головой.

- Все, все, я готов раскаяться в крабах, а ты расскажи про жизнь в криовулканах.

- Aita pe-a, - сказал Чинкл, - Возьмем очень ржавую железную бочку, нальем туда керосина и нашатырного спирта, а затем хорошенько прокипятим. Получится нечто мутное с оранжевым оттенком, из-за комплексных органических соединений железа. Такая оранжевая ерунда есть на многих планетоидах, имеющих криовулканы. И на Церере, и на Титане, спутнике Сатурна, и на Тритоне, спутнике Нептуна.

- Ну, допустим, эта фигня там есть, и что дальше?

- Тамошняя жизнь, или псевдо-жизнь, - пояснил Чинкл, - вероятнее всего, похожа на сложно организованные капельки этой химической ерунды. Ну, как? Ответ принят?

- Хреново, - со вздохом, прокомментировал гренландец.

Математик снова пожал плечами, улыбнулся и предложил:

- Пиши про Венеру, там веселее. Смерчи, штормы, вулканы, драйв!

- А что про нее писать? Там скоро будет вторая Земля и начнется колонизация.

- Вторая Земля? – переспросил Чинкл, - Это в каком смысле?

- В смысле климата и прочих природных условий, - уточнил Орквард, - не то, чтобы совсем Земля, но для человека более-менее пригодно.

- Вот, ты какой капризный! – возмутился Чинкл, - На Марсе климат для человека не подходит. Плохо. На Венере климат будет подходить для человека. Тоже плохо. Ты разберись: что тебе надо? Чтобы климат подходил или чтобы наоборот?

- Посредине, - ответил литератор, - Чтобы задача была решаемой, но не скучной.

- Так… А на Венере, по-твоему, задача скучная?

- Ну, даже не знаю… А что, нет?

- Как тебе сказать, Гисли? Если для тебя жизнь на склоне действующего вулкана, при шторме с ливнем, 30-градусной жаре и атмосферном давлении примерно вдвое выше земного, выглядит скучной, то ты бравый парень. Это еще оптимистическая картина.

- Я не догоняю, - встряла Скиппи, - В чем тут оптимизм?

- В том, что в ходе охлаждения, углекислый газ частично поглотиться минералами, а частично переработается в кислород разросшимися посевами псевдобионтов, и той атмосферой, которая получится, можно будет дышать. Я напомню вам, что до удара

«Баллисты» на Венере было давление почти сто атмосфер, и 96 процентов газового состава приходилось на CO2. Сейчас и общее давление, и количество CO2, упало на порядок, а температура уменьшилась от исходных 470 Цельсия до уровня ниже ста, однако, говорить об успехе проекта, как о совершившемся факте, еще рано.

Гренландец с шумом вдохнул и выдохнул, как слоненок Dumbo в мультике.

- Ладно, Кватро, а допустим, все получилось, как надо. И что с этим делать?

- А кто у нас фантаст, я или ты? – иронично поинтересовался Чинкл.

- Ну, допустим, я. Но ты же ученый, и все такое…

- Кватро, давай расскажем ему про Лапуту? – предложила Зирка.

- Зачем рассказывать? – возразил Чинкл, - Пусть лучше это будет сюрприз.

- Лапуту? – переспросил Орквард, - Это же летающий остров у Свифта в третьем приключении Гулливера. И при чем тут Венера?

- Скоро увидишь, при чем, - лаконично ответила Зирка.

- Где?

- На Тиморе, разумеется. Мы же туда летим, ты не забыл?

…

Тимор, район Дили, это же время.

С некоторых пор, Элвира Лабриа начала просыпаться относительно поздно. Не сразу после рассвета, как раньше, а примерно в 8 утра. На то имелась естественная причина: Элвира была на 6-м месяце беременности, и организм достаточно жестко диктовал ей определенные требования к образу жизни. Так было и сегодня. Она открыла глаза, и увидела на соседней подушке нежный лилово-алый цветок, и листок из блокнота с короткой надписью «Bon soro lanh oon. Nim», выполненной почти каллиграфическим почерком комбрига Ним Гока… Эта фраза по-кхмерски, одна из немногих, которые Элвира могла перевести, означала: «Я люблю тебя». В мирное время комбриг всегда вставал в 6 утра, независимо от того, рабочий был день или выходной, и очень тихо выходил из комнаты. Если ему надо было куда-то по делам, а жена еще спала, то он оставлял на подушке цветок и записку, всегда с одним и тем же коротким текстом.