Читаем Драйв Астарты полностью

- Позвольте сказать несколько слов. Спич, или тост, как получится. По традиции в конце года подводятся итоги. Я попробую сделать это, хотя главные события нашего проекта «Каравелла» еще впереди. Когда я оглядываюсь назад, в самое начало проекта, в апрель месяц, то вижу, что мы с вами выполнили огромную работу в фантастически короткие сроки. Год назад я бы не поверил, что это вообще возможно. Тогда, год назад я не мог представить, что в условиях, когда на планете все так сложно и неспокойно, мы сможем собрать коллектив из таких людей. Я имею в виду и великолепную четверку – Виктора Марго, Комо и Текс, которые сейчас приближается к Марсу, и тех, кто собрался за этим столом, и конечно, те группы, которые сейчас в других точках планеты. Команду дока Фрэдди Макграта в Канаде, дока Энди Роквелла в Новой Зеландии, эксперта Райвена Андерса в Антарктике на Маунт-Сипл, дока Джерри Винсмарта в Ист-Кирибати, дока Иватомо Таданари на Хоккайдо, и дока Анри-Жака Марне у нас во Франции. И я хочу поднять этот… Гм… Пусть будет кубок. Этот кубок за взаимопонимание!

- Классно! – констатировала Роки Митиата.

Зазвенели кубки (в смысле, стаканы и кружки). Самоанское бужоле полилось рекой (в частности, на стол, поскольку Дюги наполнил посуду до краев), в общем стало весело. Некоторое время публика галдела, отпивая по нескольку глотков, заедая закусками и перебрасывая друг другу тарелки. Потом, Тетиэво помахал рукой поясняя, что просит предоставить ему слово. Дюги вторично наполнил условные кубки.

- Я тут старший за столом, - произнес 62-летний утафоа, - Позади столько, что все не вспомнишь… Хэх… Кое-что лучше и не вспоминать. И, раз у нас на носу Новый год, хочется чуть-чуть заглянуть в будущее. Знаете, мне бы очень хотелось увидеть через некоторое время… пусть не в наступающем году, пусть через год… первого ребенка, родившегося на другой планете. Вот за это великое дело я хочу выпить! Iri!

…

К моменту появления Лианеллы Лескамп, было сказано еще несколько тостов, и даже сделана попытка (более-менее удачная) спеть французскую новогоднюю песенку:

Vive le vent, vive le vent, vive le vent d’hiver

Qui s’en va sifflant, soufflant, dans les grands sapins verts…

(Слава ветру, слава ветру, слава зимнему ветру,

Который свистит и дует в больших зеленых елях).

Зима, правда, была условная (плюс 25 Цельсия). Роль елки в таверне, сделанной во французском деревенском стиле, играла араукария в огромной бадье с грунтом. Что касается такого «классического» атрибута, как снег – он был еще впереди.

Лианелла на несколько секунд оказалась в центре внимания, затем подверглась не слишком длинной воспитательной беседе с мамой, а затем получила возможность отскочить в «условно-молодежный» угол к Гогену, Танку, Юлису и Винку.

- Ну, что, японская принцесса? - Юлис подмигнул ей, - Получила по ушам?

- Тьфу на тебя, - буркнула она, хватая из блюда с салатом кусок курицы.

- Надулась, - констатировал он повернувшись к напарнику, - Скажи, Винк, если она продолжит дуться, то мы не расскажем ей страшную тайну.

- Не расскажем, - грозно согласился Винк, отхлебывая бужоле.

- Нагнали тумана на ровный берег, - охарактеризовал их поведение Танк.

- Не мешай нам выпендриваться, - сказал Юлис.

- А какой масти тайна? – спросил Гоген.

- Ты еще не знаешь, что было прошлой ночью? – поразился Винк.

- Откуда? Прикинь, у меня теперь две vahine и пятеро tama, из них четырем неполная декада от роду. Я прыгаю, как авиа-лягушка с Тепе-Элаусестере сюда, и обратно.

- Да, это я не сообразил…

- Тайну сюда! - встряла Лианелла, - А то я лопну от любопытства, и вас заест совесть.

- В общем, - прошептал Юлис, - пошли мы вчера вечером в «Летучего Гренландца».

- Вчетвером, - уточнил Винк, - в смысле, с девчонками. Либби и Соли, ты их знаешь.

- Ну. И дальше?

- Дальше, хлопнули по стакану пальмового пива. Поплясали. Посмотрели по TV твои подвиги в Папуа. Круто! Твой принц реальный бэтмен.

- Поэте Тотакиа очень профессионально пилотирует, - заметил Гоген.

- А «Mowe», - заметил Танк, - Это переделанный «Aeriane Swift», Бельгия, 2002 год.

- Нет, - возразил Гоген, - это переделанный «Mitchell U-2 Superwing», США, 1977-й.

- Может, так. Но, по-любому, это слегка переделанный старый любительский wingfly.

- Пфф! – Гоген фыркнул, - Ну, тогда Space-Shuttle - это слегка переделанный самолет братьев Райт 1903-го. Новый движок, заклепки, модная краска, всякий тюнинг…

- Обещали тайну! – перебила Люси.

Винк понизил голос до шепота и произнес:

- В общем, мы взяли еще какой-то болтушки, вроде коктейля, и вдруг смотрим: около стойки бара две чертовски знакомые фигуры.

- Кто? – также шепотом спросила она.

- Во-первых, твоя мама.

- Ну…

- …А во-вторых, доктор Дюги. Чтоб мне провалиться, если вру.

- Про банджо расскажи, - встрял Юлис.

- Банджо было потом, - напомнил Винк, - а сначала они просто немножко выпили и поплясали salsa.

- Немножко? Как же! Они хлопнули по полстакана рома, не меньше.

- Нет, Юлис, они выпили совсем немножко!

- Да? А почему они такое вытворяли?