Читаем Драйв Астарты полностью

Акава Фуро вытащил из кармана рубашки бумажный блокнот и тонкий фломастер, и начертил три иероглифа. Центральный был в виде квадрата с маленьким квадратиком внутри, а другие два иероглифа - в виде перевернутые «Y», с вертикальной палочкой, дважды перечеркнутой горизонтальными отрезками. Симметрию нарушала еще одна черточка сбоку – как будто одну из перевернутых «Y» снабдили апострофом.

- Перевод не совсем аутентичный, - добавил он, - дословно получается не «изменять судьбу», а «поворачивать небо», но… В общем, это, наверное, не так важно.

- А по-моему, интересно, - возразил Марвин, - для меня небо и судьба, это… Ну…

- E Aku te tou, - сказала Эуни и, вырвав листок из блокнота, протянула Марвину.

- Faafe, - поблагодарил он, и убрал листок в тот особый карман своего тропического комбинезона «koala-emao», где лежали мелкие амулеты на всякий случай.

- Faamo, - широко улыбнувшись, отозвалась она.

- Я не понял, - немного грустно сообщил Акава, - Я плохо знаю язык утафоа.

- Ты создал Aku, - пояснил шеф-пилот, - волшебную вещь. Амулет.

…

«Стрела, поворачивающая небо», собранная через полчаса из легких пустотелых стеклопластиковых деталей и нескольких небольших коробок – энергетических и двигательных модулей, была похожа не на стрелу, а на безжалостно упрощенную авиамодель типичного истребителя времен Второй мировой войны, выполненную в масштабе 40 процентов от оригинала, и снабженную не одним обычным носовым пропеллером, а двумя маленькими, на консолях справа и слева от кабины. Кабина, стеклянный пузырь, выглядела на этой машинке непропорционально-огромной.

- Может, лучше сначала в беспилотном режиме? – спросил Акава Фуро.

- В беспилотном – потом, - ответил шеф-пилот, - а сейчас я хочу почувствовать эту машинку своим телом, в полете. Типа, принципиальный момент.

- Как-то стремно, - заметила Екико, - Сиггэ, ты уверен…?

- Наука-аэродинамика уверена, - ответил пилот, устраиваясь в кабине, - Это почти нормальный «Крикет» 1973 года, он ни разу не получал крэш из-за дефектов дизайна. Правда, этот переделанный… Хэх… По-манчжурски. Короче: ставьте меня на воду.

Ринго кивнул и взял в руки пульт ютовой лебедки, медленно поднял самолетик над палубой, аккуратно вывел за корму, мягко опустил на воду, и отцепил стропы. Эуни уселась рядом с Йи, внимательно следившей за процессом.

- Ты беспокоишься за своего faakane?

- Не беспокоюсь, - отозвалась татутату, - но мне интересно.

- Мне тоже, - сообщила утафоа, глядя как, раскручиваются пропеллеры, и флайка разворачивается носом (точнее, углом) перпендикулярно траулеру.

Короткий разбег – и необычайно резкий отрыв с быстрым набором высоты.

- Блин! – выдохнула Екико, и добавила уже в микрофон, - Эй! Сиггэ! Как ты там?

- Отлично! – сообщил он, - Я просто делаю то же, что на комп-тренажере.

- Тензометрия ОК, - сказал Акава, глядя на экран ноутбука, куда через радиосвязь выводились данные с сенсоров, распределенных по плоскостям и фюзеляжу.

- Фуро, посмотри как можно внимательнее, какая будет реакция сейчас, - попросил Марвин, - я буду последовательно создавать нагрузки на разные элементы.

- Да, я смотрю очень внимательно, - отозвался японец.

Облетая траулер по радиу около мили на высоте до ста метров, флайка стала резко покачиваться, при этом, то подпрыгивая вверх, то проваливаясь немного вниз.

- Тензометрия ОК, - снова сообщил Акава, и добавил, - что теперь?

- Отлично. Посмотрим, что будет теперь… - Сиггэ увеличил скорость, и флайка пронеслась по прямой, а затем, резко задрала нос, и…

- …Joder! Мертвая петля! – воскликнула Екико.

- Она самая, - подтвердил пилот, - Фуро, как там тензометрия?

- В норме.

- Отлично! А сейчас, ребята: все в укрытие! В смысле, уйдите с открытой палубы.

- Сиггэ, - тревожно спросил Фуро. - Ты точно хочешь сделать это прямо сейчас?

- Да. Это пилотажный элемент не сложнее прочих. В укрытие, ребята.

Через четверть минуты, палуба «Малышки» была пуста... 40-процентный истребитель умчался вдаль, развернулся, прошел на высоте нескольких метров над волнами, затем сделал горку, и… В фюзеляже по осевой линии, между вращающимися пропеллерами резко открылся лючок, из него выскользнул длинный ярко-желтый цилиндр, и полетел вниз по плавной кривой. Самолетик проскочил над «Малышкой», а цилиндр с легким треском разбился о середину палубы, выбросив во все стороны брызги яркой краски.

- Iri! – на всю рубку крикнул Ринго, - прямое попадание!

- Просто рефлексы, ага! - донесся из динамика веселый голос Марвина, - Фуро, как там тензометрия? Ничего критичного нет?

- Все в норме, Сиггэ, но двавай-ка заканчивай, ОК?

- ОК, Фуро. Ты прав. Продолжай следить за нагрузками, когда я буду приводняться.

Самолетик плавно снизился, чуть-чуть коснулся воды, гася скорость и, с негромким шлепком, приводнился на фюзеляж-поплавок. Пробег. Отановка.

- Уф! – произнес Ринго, тряхнул головой и метнулся на ходовой мостик.

- Надо же! - удивленно воскликнула Екико, бросив взгляд на часы, - Сиггэ летал всего восемь минут, а мне показалось, что прошло больше часа.