Читаем Драйв Астарты полностью

- Я просто сидела, и смотрела, ничего не понимая, - продолжала Стэли, - А потом услышала, как Ним Гок сказал: «будет война», и стал звонить Хаамеа… Через час оказалось, что наша разведка обманула исламистов, подставила им пустой самолет.

- С Кайемао неудобно получилось, - сказал Эсао, погладив свою подругу по спине.

- Да, - согласилась она, - Это обещание… Parau… Mana…

Оскэ удивленно поднял брови и предположил:

- Parau-o-hamani mana te Maua-i-Pele?

- Да, - Стэли кивнула, - Он пообещал своим богам что-то на счет меня, и это по его религии нельзя было отменить, хотя все обошлось, и никто не погиб.

- Еще бы! - Флер кивнула, - Такие обещания это серьезная штука.

- В итоге, - сказал Эсао, - Кай устроил нам перелет на Элаусестере, и эту работу на Фангатауфа. Мы решили, что никакая другая помощь нам не нужна. Нам бы только посмотреть на настоящий коммунизм, и еще получить хорошую работу, за которую хорошо платят. А дальше - купим дом около Дили. Отдельные дома у нас пока еще продаются за деньги. Через пять лет будет бесплатно, но мы не хотим долго ждать.

- По дороге, мы посмотрели Папуа, Вануату, Фиджи, Самоа и Раротонга! - добавила Стэли, - Было здорово! Мы летели через половину Тихого океана с Оури и Алул, это ребята, которые воевали в экипаже Кая, а сейчас они его соседи. Оури - коммунист с Элаусестере, военный пилот, а Алул - коммандос из Хитивао. Они после апрельской войны купили классную конверсионную флайку, учебный авиа-рэптор.

- А как вам настоящий коммунизм? - весело спросил Оскэ.

Молодые тиморцы резко замолчали, а потом почти синхронно вздохнули.

- Это очень здорово, - нерешительно произнесла Стэли, - Но… Понимаешь…

- Мы еще к этому не совсем готовы, - немного грустно договорил Эсао.

Гастон Дюги помассировал щеки и поинтересовался.

- Насколько вообще соответствуют действительности эти утверждения о настоящем коммунизме на островах Элаусестере?

- Полностью соответствуют, - сказала Флер, - Четыре атолла Элаусестере это вполне реальный коммунистический постиндустриальный ультратехнологичный полис.

- Мы вам несколько раз предлагали, - заметил Оскэ, - полетим с нами на выходные, посмотрите сами. Тут меньше трехсот миль к вест-норд-вест, час на флайке.

- Я не уверен, что это следует делать, не выяснив точно, что там… - ответил Гастон.

- …Вы сами говорили, - добавила Доминика, - что обычаи этого полиса легко могут шокировать среднего европейца.

- Ты не средний европеец, Доми, - возразила Флер, - ты гораздо лучше. Честно.

- О, черт, - буркнула француженка, - Гастон, может быть, в следующие выходные?

- Хорошо, - спокойно согласился он, - Надеюсь, мы переживем этот шок. Но если я сегодня не высплюсь, то надежды гораздо меньше. Если вы помните, коллеги, нам предстоит подъем в шесть утра… Кстати, никого не шокирует, что я обращаюсь к инженерно-техническому персоналу «коллеги», а не «товарищи»?

- Нас это не шокирует, товарищ Гастон, - мягко ответил Эсао, - Мы понимаем, что в условно-западном мире ученые редко используют слово «товарищ», потому что оно очернено буржуазными предрассудками. Мы относимся к этому с пониманием.

- Ой, - сказал доктор Дюги, - Вообще-то я пошутил. Спокойной ночи… Товарищи.

…

Как правило, Флер и Оскэ перед сном занимались любовью на крыше. Это довольно распространенный среди канаков обычай, и в общем – понятный. Прохлада. Шелест морских волн. А над головой - бархатно-черное небо, усеянное яркими звездами… Романтика. Французы тактично старались не замечать этих вечерних эротических упражнений. Конголезцы, наоборот, замечали, полагая, что босс Оскэ и его женщина вовсе не просто так делают это именно под открытым звездным небом. В их системе представлений, любое не совсем обычное выполнение бытовых действий означало магический обряд. Наверное (считали они), это специальная инженерная магия, от которой, не в последнюю очередь, зависит успех работы. Не спроста босс Оскэ и его женщина, после этого дела, еще четверть часа громко шепчут что-то, и только потом уходят в дом спать. Правильное и вовремя сказанное igbecela много значит, да!

На самом деле, все объяснялось чуть иначе. Наверное, у каждой влюбленной пары существуют свои микро-традиции. У этих двоих была такая традиция: после секса полежать, держась за руки, и поболтать о чем-то, непременно громким шепотом.

- Знаешь, - начала Флер, - Я пытаюсь представить себе чувства этих ребят, когда они попали на Элаусестере. Для них это не просто экзотический полис, как для нас.

- Для нас это тоже не просто экзотический полис, - заметил Оскэ.

- Верно, - согласилась она, - Элаусестере это один из самых интересных полисов на планете. Но – одно из. Вот как! А для ребят, Элаусестере заранее был чем-то почти культовым. Кусочек мира мечты. Мира, в котором будут жить их дети и внуки.

- Типа, да. Люди мечтали, а мечта оказалась совсем не такой, как они думали…

- Нет, Оскэ! Мечта оказалась такой! Элаусестере для ребят заведомо был во всем правилен, потому что это единственный коммунистический полис на планете. Все несоответствия ожиданий и реальности для них значили, что они сами не такие.