Читаем Драйв Астарты полностью

- И кстати, - добавил Снэп, - бочками мы тоже занимаемся, абсолютно честно.

- Это ничего, что я тоже слушаю? – спросила Зирка, наливая всем еще шоколада.

- Это ужасно, - ответил Чинкл, - Твой здравый смысл и чувство реальности будут подвергнуты бесчеловечному испытанию на прочность… Так. А где тот ноутбук с которым я летал на Табуаэран? Только не говори, что я оставил его в флайке.

- Я могу и не говорить, - отозвалась Зирка, - хотя так оно и есть.

- Ладно… Я пошел за ноутбуком, а ты пока можешь начинать прощаться с тем, что кажется тебе твоим здравым смыслом.

---------------------------------------------------------

Маленькая лекция о мыльных пузырях, прочитанная доктором Чинклом.

Как известно, плотность воздуха при обычных условиях составляет примерно 1.2 килограмма на кубометр. С точки зрения воздухоплавания, это та потенциальная архимедова сила, которую можно в какой-то мере использовать, для полета, если наполнить пузырь каким-либо легким газом - водородом, или гелием, или тем же воздухом, только при более высокой температуре, чем снаружи, или вакуумом. Я извиняюсь за абсурдную формулировку: «наполнить вакуумом», но с инженерной позиции именно так это и должно называться. На самом деле, речь не идет даже о приближении к техническому вакууму. Достаточно наполнить пузырь воздухом, разреженным в двадцать раз, и мы получим более высокую подъемную силу, чем у водорода и у гелия. Но, чтобы внешнее давление не сплющило наш летучий пузырь, придется сделать его жестким и прочным. Вопрос: насколько. Возьмем маленький вакуумный шар диаметром 6 метров. Его объем - 110 кубометров, а подъемная сила примерно центнер. Его поверхность 110 квадратных метров – забавное совпадение, правда? Я специально так подгадал, чтобы не запоминать много цифр. Этот очень небольшой шар будет сплющен с силой тысяча тонн, или 10 мега-ньютонов. Вот проблема, о которую спотыкались все проекты вакуумных дирижаблей. Конечно, существуют легкие материалы, выдерживающие такую нагрузку, но они дороги, и дешевле оказывается летать на водороде, на гелии или на горячем воздухе.

Теперь сделаем полый тонкостенный 6-сантиметровый шарик, по типу теннисного мячика, из недорогого стеклопластика. Такие шарики, но вдвое большего диаметра, являются колесами микроллера. Они, как знает любой студент, выдерживают двух взрослых людей с двумя канистрами пива. А мы сделаем 6-сантиметровый шарик и откачаем из него воздух. Этот размер я выбрал, чтобы не забивать голову лишними цифрами и использовать предыдущий пример. Итак: объем – 110 кубосантиметров, сжимающее давление – центнер силы, и мы его выдержим, но увы: подъемная сила составит всего сто миллиграммов. Он не сможет поднять даже сам себя. Придется поменять материал. Применим пленку из псевдо-жидкого композита, который очень кстати изобрели в ходе разработки «Диогеновых бочек». Эта пленка имеет такую же толщину, как обычная мыльная пленка – порядка микрона. Из нее можно надувать замечательные пузыри, причем масса 6-сантиметрового пузыря составит всего 10 миллиграммов. Мы получаем 90 миллиграммов свободной подъемной силы! Dixi!

Кстати, я забыл сказать о главном свойстве некоторых псевдо-жидких композитов. Облучение в УФ-диапазоне превращает их пленки в единую сшитую молекулу, по аналогии с кристаллом алмаза. Прочность этого пузыря на сжатие даже выше, чем прочность колеса микроллера, сделанного из толстой стеклопластиковой пленки.

Казалось бы, дело в шляпе. Мы берем 6-метровый кубик из тонкой прочной сетки, засовываем в него миллион твердых пузырей, и получаем модуль, поднимающий 90 килограммов. Все отлично, пока мы не начнем увеличивать вес груза. Наши пузыри довольно прочны, но если локальная нагрузка из-за неравномерного распределения, станет вдвое больше, то произойдет то же, что с микроллером, на котором решила покататься лошадь. Колеса… В смысле пузыри начнут трескаться, и… Теперь вы понимаете, почему Атли Бо заинтересовался той областью прикладной математики, которая, казалось бы, не связана с его разделом инженерии. Я восхищен его идеей применить к этой проблеме теорию, разработанную, совершенно для других целей. Просто он заметил, что рассматриваемые в этой теории абстрактные объекты очень похожи на твердые пузыри, регулярно уложенные в сетку тем или иным образом. В частности, на пену. Ведь пена, это, по существу, куча пузырей с общими стенками.