Читаем Драйв Астарты полностью

- При неоконсерватизме он просто неизбежен, - ответил Кватро, - Собственно, из некоторых развитых стран этот вид капитала уже вывозится.

- Но это же путь в никуда! – выкрикнул кто-то из зала.

Математик демонстративно развел руками.

- Вероятно, вы правы. В начале, в бывшие колонии переместится перспективная прикладная наука. Потом, лет через пять, за ней естественным образом, последует фундаментальная наука, и развитые страны условного Запада утратят машину для генерации научного капитала. Потом будет лет двадцать свободного падения, и…

- А вы, не заплатив ни цента, получите нашу науку! – перебили его из зала.

- Мы бы заплатили, - с улыбкой ответил Кватро, - Но ведь вы ее не продаете, а выбрасываете, потому что, согласно Фукуяме, это вредная бяка. Собственно, такой алгоритм деградации империй воспроизводится со времен Древнего Египта. Некий правящий клан выводит страну в геополитические лидеры, а затем интересы клана смещаются в область стабилизации внутренней политики, и прогрессивный элемент вышвыривается из метрополии в колонии. Жители страны получают возможность наслаждаться «Старым Добрым Прошлым», а потом, естественно…

Окончание его фразы перекрыли выкрики из зала, в которых слова «Фукуяма» и «Неоконсерватизм» соседствовали с грубо-концептуальными «Fuck» и «Shit».

- Леди и джентльмены! – укоризненно произнес Нил Сноу, - Давайте, постараемся держаться в культурных рамках… Кроме того, я вижу: доктор Чинкл выразительно смотрит на часы… Действительно, мы обещали, что этот экспромт диспут займет примерно полтора часа, а прошло уже вдвое больше. К тому же, мы снова ушли от заявленного предмета обсуждения. Я имею в виду этику ученого и допустимость сотрудничества с теми или иными сомнительными политическими режимами.

- Знаете, Нил, - сказал Кватро, - Я принципиально против сакрализации науки. Эти разговоры о том, что у ученого должна быть особая ответственность за свою работу, совершенно иного этического порядка, чем ответственность инженера, техника или квалифицированного рабочего - просто безосновательны. Профессиональная этика ученого относится только к его работе. А вопрос о том, с какими правительствами работать, а с какими - нет, относится к личной, а не к профессиональной этике.

- И что говорит об этом ваша личная этика, доктор Чинкл? - спросил репортер.

- Моя этика говорит: не работай с правительствами, которые поддерживают в своих странах отвратительные порядки. Уточняю: отвратительные с моей точки зрения.

- А нельзя ли более конкретно?

- Можно, - ответил математик, - Я ни при каких условиях не работаю с исламскими правительствами. То же относится к правительствам, практикующим другие формы мистической идеократии, будь то церковный культ, культ нации, или личный культ правящей персоны. И я не работаю с теми правительствами, для которых моя страна является потенциальным военно-политическим противником. Это понятно.

Репортер удивленно поднял брови.

- Но, доктор Чинкл, ведь на Соц-Тиморе есть идеократия, а вы с ними работаете.

- Да, идеократия там есть, но не мистическая, и это меняет дело. С ортодоксальным последователем библии или корана бессмысленно спорить. Его мотивации лежат в мистическом пространстве. Их обоснованность никак не проверяется материальной практикой. Мотивации коммуниста наоборот, лежат в пространства материальных предметов и действий, и направлены на достижение практических, материальных результатов. Если коммунист ошибается, то его можно переубедить, апеллируя к известным экономическим закономерностям. С коммунистами можно иметь дело.

- …Несмотря на то, что у них есть концлагеря? – выкрикнул кто-то из зала.

- Да. Я побывал в концлагере в Маквелаб, в провинции Оекуси, на побережье. Там перерабатывали подбитую военную технику, но ее запасы ограничены. Надо было придумать метод перепрофилирования, и меня попросили помочь с решением этой экономико-логистической задачи. Заодно, я посмотрел, как там живут. Разумеется, я обнаружил некоторые неприятные особенности. Там 8-часовой рабочий день вместо привычного для меня 6-часового, грузовые машины скрипят из-за низкого качества местной сборки, а в тунца кладут слишком много специй. А так - обычный кампус. Никакой экзотики в стиле «horror», кроме солдат на вышках. Да, кстати, солдаты и офицеры питаются из общего котла с заключенными и живут в таких же домиках. Communism as it is. Если кому-то интересно, можете съездить и посмотреть. Рядом с концлагерем есть дешевый туристический кэмпинг. Кстати там хорошая рыбалка.

- А кто отказался работать, того расстреливают! – выкрикнул то же голос.

- Да, - подтвердил Кватро, - Это особенность коммунизма. Там не тратят деньги работающих на содержание нарушителей, которые бездельничают из принципа.

- И вы это одобряете? – спросил Сноу.

- Не одобряю, но и не вижу разумных аргументов против такой практики.

Нил Сноу задумчиво покивал головой.