Читаем Драйв Астарты полностью

- Простой вопрос, - добавила Флер, - сколько у человека может быть параллельных постоянных сексуальных партнеров, и могут ли быть партнеры по случаю, на час?

Эсао глубоко задумался, а затем неуверенно ответил:

- Понимаешь, Флер, я и Стэли, мы отчасти католики. Мы не догматики, нет, но…

- …В католицизме лучше, когда один мужчина и одна женщина, - договорила за него Стэли, - Иногда можно на стороне, но это у нас считается не очень правильным.

- Таков ваш местный католический этос, - констатировала Флер, - а я спрашиваю про коммунистическую нравственность. Что там на эту тему, а?

- Ну… - Стэли задумалась, - …По-моему, там тоже один мужчина и одна женщина.

- Где это у классиков? – быстро спросил Оскэ.

- В «Утопии» Томаса Мора! – мгновенно ответил Эсао.

- Ага, - Оскэ кивнул, - Томас Мор тоже был католиком. Он выступил против короля Генриха VIII, когда тот порвал с католицизмом. За это Мору отрубили голову. Упс!

- Ну, и что! Разве католиком быть плохо? Мы здесь воевали за коммунизм…

- А я не сказал, что плохо, – перебил его Оскэ, - Я сказал: это позиция католического этоса. Кстати, в «Утопии» Мора, женщину, достигшую половой зрелости, отдают в собственность какому-нибудь мужчине. Женщина - единственный вид имущества, на который Томас Мор сохранил частную собственность в своей Утопии, но…

- Каждый может ошибиться! - эмоционально перебил Эсао.

Оскэ утвердительно покивал головой и продолжил.

- … Но, в классике коммунизма есть и противоположное мнение: «Город Солнца». Томмазо Кампанелла. Он ушел из католицизма в какой-то тайный орден, поэтому в Городе Солнца вообще нет семей, а секс организован так. В процессе обязательных коллективных занятий физкультурой, местные эксперты по селекции наблюдают за особями и выбирают пары для вязки. Дальше – как у собачек. Раз – два и готово. А бесплодные особи женского пола поступают в общее пользование мужских особей.

- Это же свинство! – воскликнула Стэли.

- Мне данный этос тоже не симпатичен, - ответил Оскэ, - Но, коммунистическим принципам это никак не противоречит, в отличие от той частной собственности на женщин, которая описана в Утопии Мора.

- Нет, противоречит! При коммунизме нельзя поступать с женщиной, как с вещью!

- Я тоже так считаю, - сказал он, - Но мы же о коммунистической нравственности…

- У Ефремова женщина равноправна с мужчиной! – перебила она.

- А Ефремов классик коммунизма или нет? – поинтересовалась Флер.

- Это спорный вопрос, - Оскэ пожал плечами, - Есть разные мнения…

Упу взмахнула рукой и отправила в полет томагавк. Тихий свист, тупой звук удара – топорик вонзился на дюйм в доску, радом со стрелой и метательной звездочкой.

- Ефремов - признанный классик коммунистической футурологии, - объявила она.

- Значит, классик! - обрадовалась Стэли.

- …Но у него тоже все какое-то подозрительное, - добавила папуаска.

- Почему?! – почти хором возмутились Стэли и Эсао.

- Ну, в начале, про детей, - сказала она, наблюдая, как Юкон взводит рычагом тетиву небольшого арбалета, - Вот, я решаю родить ребенка. Я прикидываю и выбираю, кто будет био-папой, соблюдаю режим, хожу с пузом, потом рожаю, кормлю, опять же, соблюдая режим, а потом приходит какой-то полицай и говорит: отдавай киндера.

- Самоубийца, - фыркнул Дв.

- Допустим, они втроем и в экипировке, - уточнила Упу, - Броники, скорострелки…

- Ну… - лидер папуасов почесал широкую грудь, - Если у тебя хорошая позиция…

- … И вообще, мы про принцип говорим, - добавила она, - Так у Ефремова.

Раздался звонкий щелчок и глухой удар. Арбалетная стрела пробила доску насквозь.

- Эту штуку туристам давать нельзя, - твердо сказал Алибаба.

- Пожалуй, - согласилась Юкон, убирая арбалет в ящик, - А что за тема с детьми?

- Там нет про полицая! – возразил Эсао, - Там женщины сознательно отдают детей профессиональным педагогам для воспитания.

- Бро, - вздохнула Упу, похлопав его по спине, - Покажи мне нормальную женщину, которая так сделает, и я пойму, что ни хрена не видела в этой жизни.

Эсао быстро повернулся к Стэли, но она как-то внезапно засмотрелась на небо.

- М-м… - растерянно произнес он, - …А как же на Элаусестере?

- На Элаусетсере, - ответила Флер, рассматривая содержимое одного из ящиков с «туристическим» оружием, - Нет чужих. Упу! Ты ведь запросто подбросишь своего киндера на два-три месяца своей маме, тетке или сестре, ага?

- Ага, - папуаска без колебаний, кивнула, - Или маме Чапа, как сейчас. Мы из одной деревни, а это типа как родичи. И что здесь такого?

- Ничего такого, - согласилась Флер, взвешивая в руке боевой бумеранг.

- Упу, а если при коммунизме вообще все люди, как родичи? – спросил Эсао.

- Сомнительно, - ответила она, - Если я знаю человека, тогда еще можно. Если бы ты спросил про ребят из команды Кайемао Хаамеа – то да, мы с ними были в ситуациях, поэтому я знаю: они надежные. А там, у Ефремова, все люди какие-то беспомощные.

- Беспомощные? – переспросил тиморец.

- Просто, они слишком нерешительные! - сказала Флер и метнула бумеранг.